— Я тебе очень сочувствую. Как и Эйлин. И… себе тоже. Поэтому хочу разобраться как можно быстрее с тем, кто и что с вами сотворил или сотворили. И выбраться в магический мир, потому что только там мы можем найти какой-то выход.
— Психушка… — начал Тоби, и я мысленно дала ему пинок в самое дорогое, но продолжил он совсем не то, что я ожидала: — Не поможет, сам понимаю.
И с опаской покосился на меня.
— Надо бы узнать, как тот доктор, которого я… того.
— Узнавал уже, — буркнул Тобиас, и я распахнула глаза, словно впервые его увидела. — Работает он.
— Правда? — мне трудно было поверить своему счастью. — Ты не врешь, чтобы только меня успокоить? Поклянись!
— Негоже бросаться клятвами, словно это пустые слова, — голос Тоби странно изменился. — Это может выйти боком.
Так ответил бы… волшебник, житель магического мира! И никто другой, потому что для всех остальных слова — это просто слова. Но Тоби схватился за голову, словно ее раздирала боль, и повалился на отреставрированное кресло, едва удерживаясь в нем и страшно заскрипел зубами.
— Больно? — я — или то была Эйлин? — неважно, метнулась на кухню и вернулась с мокрым ледяным полотенцем — в холодильнике теперь был небольшой пакет специально для льда.
— Что… что это было? — спросил Тоби через пару минут, поправляя компресс.
— Ничего не было, — неожиданно твердым голосом ответила Эйлин, и я вдруг поняла — так надо. И перевела разговор совсем в другое русло.
— Знаешь, а ведь на работе у тебя не складывается тоже потому, что люди привыкли к тебе такому. Мало сменить одежду, надо вспомнить, что ты никогда не был последним человеком, в конце концов, ты специалист! Пусть не руководитель, рядовой инженер — но это же далеко от подсобного рабочего. И если ты просто не имел сил, пока болела жена, делать что-то еще, то теперь…
— Предлагаешь мне сменить работу?
— Да куда ее менять, — вздохнула я. — Не в этом городе.
— Значит, переезд, — он скрестил руки и сел.
— Не знаю, — я присела рядом. — Мне кажется, мы к этому не готовы.
— А я подумал было, что ты изо всех сил будешь нас тащить прочь отсюда, — хмыкнул Тоби.
— Ну нет. Напрягаться, конечно, придется, но лучше постепенно. А потом… Этот дом — твой, верно? Он достался тебе от родителей? Погоди. Не отвечай, если это…
Тобиас с серьезным лицом прислушивался — видимо, к себе, а потом кивнул.
— Нормально все. Но что-то изменилось. Я раньше о родителях не думал даже, но… а сейчас вспомнил! Я… они были волшебниками! Я… я помню… мы с Эйлин в школе…
Он закрыл лицо ладонями, потом с силой провел ими к вискам и потрясенно уставился куда-то вдаль.
Тобиас Снейп был волшебником. Но настоящее ли имя он носит сейчас, понять так и не смог, как и вспомнить имена родителей.
* * *
Мне не спалось, сколько ни ворочалась я на обновленном диване.
Потрясения потрясениями, а как-то надо жить дальше. И желательно хорошо. К счастью, с этим были согласны все, поэтому план был намечен следующий: разбираем подвал, ищем покупателей, в освобожденном помещении устраиваем небольшую зельеварню и первым делом готовим Оборотное. А потом уже разбираемся, кто что сотворил со Снейпами и почему. Очень осторожно, потому что жить, как мы дружно определили, хочется.
Засада была одна — за ингредиентами надо было в любом случае выбираться в магмир. Ну или посылать сову — а где бы еще ее взять-то. Идея была лишь одна — Эйлин прикинуться сквибкой, которая работает на волшебницу и пойти купить сову. Загримировать ее, то есть себя, надеюсь, у меня получится. Опасно, но…
— Дорогая, потерпишь немного блондинкой?
Бедная Эйлин, кажется, была уже на все согласна. Даже по поводу тела и его ресурсов у нас пока особых разногласий не было — просто не до того. А уж по сравнению с новыми проблемами, которые «откопались», и подавно. Хотя чувствовали друг дружку мы все лучше, и это было не всегда приятно, было просто не до борьбы. Да и у Эйлин не было еще такой поддержки, так что она даже призналась, что такие неудобства ее даже радуют.
Волосы, конечно, жалко, но ради конспирации что-то во внешности надо сменить кардинально. Самым маггловским способом — мало ли кто «Финитэ» вспомнит, увидев знакомые черты. А деньги на это мы должны выручить за отреставрированную мебель. Тоби вообще рьяно взялся за дело, может, и правда получится профессию сменить? Будет этим, как его… краснодеревщиком. По крайней мере руки у него больше не дрожали, можно будет поэкспериментировать, чтоб он попробовал моей рукой с палочкой водить — вдруг что получится? Пространственное воображение у него должно быть развито. А у меня вот не очень. Ага, а я буду развешивать объявления «Продается славянский шкаф»… Хе-хе.
