— Я все объяснил, но ты не захотела слушать.
— Я не смогла тебя услышать. Музыка играла так громко. Она заглушала твой голос.
— Ты снова обманываешь себя.
В его глазах полыхнул огонь ненависти ко мне.
— Ну почему? Почему ты не веришь мне? — взмолилась я.
— Человеческий страх, одна из самых великих ошибок человечества. Ты боишься моих чувств, ты боишься своих чувств. Ты закрываешь от них свою душу. Хотя они не причинят тебе боли. Возможно, даже исцелят тебя.
— Я люблю Сашу, а между тобой и мной только дружба, — сказала я и после недолгого молчания добавила: — Была. Мне очень жаль, что все так получилось. Я не хотела… Я не давала тебе надежды…
— Надежду дало твое сердце, но твой разум не дает ему свободы.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Раньше мы понимали друг друга с полуслова, а теперь нет. Теперь ты как будто разговариваешь на непонятном мне языке. Я в сотый раз повторяю тебе, что не люблю тебя. Саша — тот человек, которого мне выбрала судьба.
— А как же ты? Ты выбрала его?
— Конечно. Я его люблю.
— Ты каждый раз повторяешь это, как будто пытаешься заставить себя в это поверить.
— Мне не нужно себя заставлять. Я знаю это.
— Знаешь, — согласился Андрей. — Но не чувствуешь. Проблема в том, что он не любит тебя. Ты не нужна ему.
— Ты говоришь глупости! — вспыхнула я. — Он любит меня!
— От тебя ему нужна только любовь. Он живет не с тобой, а с твоей любовью. Он восхищается собой, потому что ты его любишь. Он больше и больше мучает тебя, чтобы видеть твои страдания, ведь это один из показателей того, что ты его любишь. Твои мучения для него — высшая награда.
— Почему ты так жесток со мной? Зачем ты меня мучаешь? За что?
— Порой любимому человеку необходимо сделать больно, чтобы он понял истину.
После этого Андрей встал и ушел. А я, растерянная, продолжала сидеть в полупустом вагоне и вообще перестала понимать эту жизнь.
Я как будто сошла с дороги…
1 мая 2004 года.
Мое сердце все стучит и стучит.
Я не понимаю, почему его стук все еще раздается в моей груди.
Прошлогодние листья давно упали с деревьев и истлели в сырой земле.
Их уже не вернуть.
Прошлогодние птицы давно улетели на юг.
Они никогда не вернутся.
Моя прошлогодняя душа тоже готова завянуть и улететь прочь из этого тела.
Она на последнем вздохе пытается просуществовать еще час, еще день, еще неделю. Как пытаются выжить обреченные в реанимации, окруженные всеми этими пикающими приборами и ненужными трубками.
Что-то в ней есть такое, завораживающее… В романтике загробной жизни.
2 мая 2004 года.
Нас было двое Ты и Я.
