На следующий день Таня кое-как отработала до обеда и поняла, что больше не может. Не может видеть эти лица, не может находиться в обществе. Остаться одной — вот ее цель.
Она отпросилась у мастера, сославшись на недомогание, и отправилась домой.
Таня стояла в метро на платформе, и мимо нее один за другим проезжали поезда. Они останавливались, открывали двери, потом закрывали их и уезжали. Люди входили и выходили. Толпы людей проносились мимо нее, периодически толкая и пихая девушку, но она этого не замечала, она не видела ничего вокруг. И непонятно, что могло произойти дальше, если бы не один человек, который схватил ее за руку и вывел из оцепенения.
— Танюха, это ты? — воскликнул парень.
— Пашка, — с отрешенным удивлением произнесла она, и в этот момент слезы потекли у нее из глаз.
— Подружка, что с тобой? — Он схватил ее в охапку и прижал к себе.
— Я его любила, любила и думала, что он тоже любит меня. Но я не знаю…. Я сама виновата.
— Я не понимаю. Что произошло?
Она высвободилась из его объятий и начала рассказывать. Прямо там, на платформе. Она махала руками, плакала, иногда ругалась, затихала и тут же снова начинала говорить.
А поезда продолжали подъезжать к станции, открывать двери, из которых огромными волнами вырывались наружу толпы людей. Двери закрывались, и снова поезда исчезали в черных дырах туннеля, освобождая место следующему составу.
Таня закончила говорить и замерла на месте. Паша взял ее за руку и повел к эскалатору.
Через десять минут они уже сидели в кофе напротив входа в метро.
— Пашка, прости меня, прости. Я не видела тебя два года и сразу вывалила все свои проблемы…
— Танюшка, для этого и существуют друзья.
— Расскажи лучше, как у тебя дела?
— У меня все хорошо. Я встретил девушку, которую безумно люблю. Возможно, мы скоро поженимся.
— Какое счастье, боже мой. Теперь ты тоже любишь. А помнишь, ты когда-то играл в любовь?
— Да, и я был несчастен. Я мешал себе, не давал любви войти в свое сердце и думал, что это правильно. Ты знаешь, Тань, я ведь знаю свою Олечку почти два года. Она моя соседка. Она старше меня, и именно это не позволяло мне думать о ней всерьез. Долгими ночами я лежал без сна и мечтал о ней. Только мечтал, но не допускал эти мысли в реальность. Неуверенность и страх сыграли со мной злую шутку. Она открыла мне глаза на мир, она заставила меня заглянуть в самого себя, она дала мне смысл жизни. И только благодаря ей я по-настоящему счастлив.
Таня завороженно слушала друга. Он рассказывал свою историю и в то же время затрагивал моменты, которые были близки и ей. Неужели это судьба?
Бог послал ей Пашу как единственную нить, связывающую ее с жизнью, и теперь главное — сможет ли она ухватиться за нее…
— Знаешь, я не мог понять одну вещь, — продолжал Паша. — На тот момент, когда мы с Олей начали встречаться, у нее был мужчина старше ее и с приличным состоянием. Но она отказалась от него, бросила ради меня. Я задавал себе тысячи вопросов. Зачем я нужен ей? Молодой, неопытный, не устоявшийся в жизни, без денег, без положения в обществе. А потом понял. Она любит и верит в меня. Так подсказывало ей ее сердце. Мы очень часто не замечаем, что сердце говорит нам. Напрягаемся, шевелим извилинами, анализируем и поступаем так, как решил мозг. Нет, ни в коем случае это не плохо, только вот неувязочка, в любви мозг ничего не понимает. Любовь — это чудо, а чудеса, как известно, мозг не может понять. Чудо нелогично, оно не поддается анализу, и тут на помощь приходят душа и сердце… Я благодарен Оле за то, что она услышала свое сердце, я благодарен ей за то, что она не дала моим страхам одолеть мою душу. Два года счастье ходило около меня, но я не хотел замечать его, я боялся его. Но оно оказалось настойчивым. Такое бывает очень редко, почти никогда…
Таня спустилась в метро и села в полупустой поезд.
Она достала мобильный телефон. На дисплее высветилась надпись:
Нажала на кнопку
— Станция «Киевская» — объявил мужской голос. — Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Парк Победы».
Таня выскочила из поезда и направилась к эскалатору.
Ее голову разрывало от мыслей. Снова и снова звучали голоса то Паши, то Андрея.
Она не могла так больше жить, но что, что делать?
Менять, менять все к чертовой матери!
Легко сказать.
Толпа неслась к эскалатору, и она тоже шла в этой толпе, но казалось, что она стоит на месте, а жизнь, вместе с окружающими, несется вперед. Туда, где, возможно, есть счастье для каждого из этой толпы и для нее, конечно, тоже. Но Таня не знала этого наверняка, от этого и мучилась.
Она как будто вышла из одностороннего потока жизни, встала на обочине, а теперь ей нужно вернуться, сделав для этого всего один шаг, правильный шаг, но какой?
Вариантов было много, и только один из них — правильный.
