Таня перевернула очередную страницу своего дневника и прочитала:
— 5 мая 2004 года. Что делать?
Она взяла телефон и набрала Сашин номер.
— Привет, Татка! — завопил он в трубку.
— Почему ты не звонишь? Опять напился?
— Котенок, о чем ты говоришь? Я не пью. Я просто был очень занят.
— Почему ты не пришел?
— У меня были планы на вечер, извини.
— И как я понимаю, я в твои планы не входила.
— Танечка, глупенькая, ну что ты говоришь. Я же люблю тебя.
— Да я глупая, дура! Потому что будь я умной, то пять лет тому назад не взяла бы в руки трубку и не позвонила бы по первому попавшемуся телефону.
— Таня, не надо со мной так разговаривать, ты знаешь меня.
— Мне надоело, понимаешь. Я устала от своих родителей, устала от твоего безразличия. Я устала от этой жизни.
— Что ты такое говоришь, Танька, ты очень дорога мне.
— Ты лжешь. Ты обманываешь не только меня, но пытаешься убедить и самого себя в этом.
— Да откуда, черт возьми, ты знаешь, что я пытаюсь, а что нет? Что за ерунду ты несешь?
— Помнишь, я говорила тебе про задержку?
Саша молчал.
— Ты помнишь, я говорила тебе про задержку?
— И что?
— Ты даже не удосужился хотя бы позвонить и поинтересоваться…
— Ты беременна? — перебил ее Саша. — Но я не могу, то есть не хочу. Ну, я как бы еще очень молодой, я не готов.
— А трахаться ты готов!
— И вообще, как бы я не уверен, что это мой ребенок.
— Да как ты смеешь!
— А как же этот Андрей. Может, ты с ним переспала. Откуда я знаю?
— Ты самое мерзкое существо, которое только существует на свете. И этого человека я люблю? Можешь быть спокоен, это была шутка. Я не беременна.
— Ты охренела?! Иди на хер, сука, со своими шутками!!!
И в трубке послышались частые гудки.
Телефон выпал из Таниных рук, и слезы теплыми ручейками побежали по бледным щекам.
Таня пришла в себя, понимая, что что-то изменилось. Изменилось в ее сознании.
Теперь она знала, как поступить. Теперь она понимала, какой поступок должна совершить, чтобы весь этот кошмар закончился.
Она уверенно встала на ноги и одним рывком распахнула дверь.
В этот же момент домик как будто начал сворачиваться.
Ступенька накладывалась на ступеньку, бревнышко на бревнышко, доска на доску. И в итоге он вообще исчез, оставив Таню наедине с вконец озверевшими волками.
Стихия продолжала бушевать. К грозе присоединился шквалистый ветер, который норовил сбить Таню с ног.
Теперь ее воля была сильнее всего на свете, и никакой ветер, никакая гроза не помешают ей дойти до цели. Потому что теперь она знала истину!
И в тот момент, когда волки совершили свой последний прыжок, Таня выставила правую руку вперед и спокойно произнесла:
— Стоп!
Все вокруг замерло.
Волки повисли в воздухе.
Капли дождя остановились, так и не долетев до земли.
Деревья, изогнутые ветром так и стояли, согнувшись, как будто склонились в поклоне.
Таня опустила руку, и ее глаза ослепило яркое солнце, быстро поднимающееся из-за горизонта.
Небо, как и в самом начале, стало прозрачно голубого цвета.
Дождь испарился, ветер стих.
А волки упали, разбившись оземь, а их осколки превратились в разноцветных поющих птиц.
И Таня теперь уже была не в изорванных лохмотьях, а в длинном белоснежном платье.
— Танюшка! — услышала она знакомый голос позади себя.
Она оглянулась.
Там стоял Андрей.
Сердце девушки затрепетало в груди, наполняясь любовью.
— Татка, мы здесь! — окликнул ее Саша, стоявший рядом с родителями.
Она посмотрела на них, и сердце сжала тоска.
И вот теперь справа от Тани стоял Андрей, а слева — родители и Саша.
Вдруг землю тряхануло, и почва вокруг девушки начала осыпаться, образовывая глубокий ров.
«Что же делать?» — промелькнуло у нее в голове.
А маленький зеленый островок земли, на котором она стояла, продолжал медленно обваливаться.
Необходимо было решать и немедленно, куда прыгать.
Влево, вправо?
И Таня прыгнула, сделав выбор сердцем…
