Он выглядит хорошо как никогда, подумала Джульет; шейный платок был безупречен, сюртук идеально выглажен. Она сомневалась, что Свейл когда-нибудь будет достаточно полирован для леди Серены, но была вынуждена признать, что тем не менее он выглядел вполне элегантно. Его фигура не была модно стройной, но он был очень высок. Природа наградила Свейлa мощной грудью, y него были широкие плечи и хорошие ноги. Его внешность была далеко не так привлекательна, как у кузена Хораса или Кэри, но Свейла отличали жизнерадостность, аппетит и беспокойная энергия, которые ей нравились. Однако по какой-то причине он подавлял это и вел себя как тряпка. Такое неординарное поведение может покорить прекрасную Серену, но с какой стати он ведет себя как куртуазный тюльпан с ней? Они даже не были друзьями.
- Моя тетя тоже опоздает, - сказала Джульет. - Ей завивают волосы. Это может занять несколько часов.
Свейл просто смотрел на нее мгновение, и она задалась вопросом, оценивает ли он ее внешность, кaк она оценивала его. Это была смущающая мысль. Джульет приготовилась к комментарию, который ожидала, он сделает. Комплимент или оскорбление смутили бы ее одинаково. Джульет первая была готова признать, что ее внешность сильно пострадала от отъезда мадемуазель Уппер.
На ней было одно из ее новых лондонских платьев: белый шелк с бледно-зеленым газом. Такое же дерзкое, как и Джульет, платье обнажaлo шею и руки, в то же время вызывающе облегая ее высокую, гордую фигуру. Она отказалась от помощи Хаддл в завивке и сама уложила волосы в простой узел, с одним длинным локоном, спускающимся на грудь. Она не надела никаких других украшений, кроме жемчужныx серeг матери.
- Похоже, у вас здесь немало фарфоровых безделушек, - он переключил внимание с нее на комнату. - Будем ли мы рисковать? Или я останусь в холле, где ничего не cмогу повредить?
Джульет пожала плечами, необоснованно раздраженная тем, что ее больше не сравнивают с любимой собакой.
- Я лишь желала бы, чтобы у Вашей светлости был лучшe выбор вещей, чтобы разбить. Может быть, наши украшения не соответствуют вашим стандартам? - Она указала на две высокие севрские вазы, украшавшие каминную полку. - Думаю, вам было бы не стыдно их сломать, - вежливо предложила она.
- Нет, действительно, - сказал Свейл, улыбаясь.У него была очаровательная мальчишеская улыбка, заметила она. Жаль, расстраченная совершенно впустую. Мальчишеское очарование не могло повлиять на Джульет. - В высшей степени хрупкий. Дорогой фарфор?
- Десять тысяч фунтов за пару, но, полагаю, у вас в Окленде кегли для боулинга из севрского фарфора.
- Всего за десять тысяч фунтов за пару, почему бы и нет?
Она нахмурилась, устав от шуток, хотя сама инициировала его на них.
- Десять тысяч фунтов - это все, что у меня есть на свете, знаете! - резко сказала Джульет.
Свейл моргал от удивления.
- Да? Что ж, осмелюсь предположить, когда вы выйдете замуж, сэр Бенедикт даст вам прекрасное приданое. Мой отец дал сестре пятьдесят или шестьдесят тысяч.
Гнев Джульет усилился.
- Вашей сестре повезло, мой лорд. Но когда я говорю, что все, что у меня есть, это десять тысяч фунтов, я имею в виду десять тысяч фунтов. Это мое приданое, и я бы не взяла ни пенни у брата.
- Жаль, - он потeр голову. - Думаю, женщины нуждаются в большем стимуле для вступления в брак, чем просто десять тысяч фунтов. Мы, мужчины, такие звери. Если бы я был женщиной, я бы не вышел замуж ни на пенни меньше, чем за пятьдесят тысяч гиней.
Она смотрела на него с удивлением.
- Если бы вы были женщиной!
- Брак хорош и удобен для мужчины, - продолжил Свейл, - но что в этом для леди? Я не понимаю.
- Общение, - медленно ответила Джульет. - Партнер в жизни и собственный дом. И … и дети, конечно.
Ее воображение невольно нарисовало картину: приблизительно полдюжины уродливых, рыжеволосых детей, играющих на зеленой лужайке с множеством длинношерстных сеттеров. Мгновенно подавленный образ, конечно, но забыть невозможно.
- Я не виню вас за отказ жениться на мне в Хартфордшире, - сказал он быстро. - Если бы я был вами, я бы не согласился на меня за сто тысяч фунтов.
- Вы говорите так, будто просили моей руки, а я отказала, - возразила Джульет.
Его брови сошлись по прямой линии, когда он посмотрел на нее.
- Если бы я просил тогда, вы бы отказали мне?
Она уставилась на него, почти потрясенная поворотом разговора. Он, определенно, не говорил с ней, как человек, чье сердце принадлежало другой.
- Конечно, я бы отказала вам. Почему вы должны жениться на мне просто потому, что у меня болит нога? К счастью, мой опекун больше заботится о моем счастье, чем о репутации.
Свейл скорчил гримасу.
- Возможно, сэр Бенедикт думал больше о себе, чем о вас.
- Что вы имеете в виду? - спросила Джульет, обиженная любой критикой брата.
- Не секрет, что он не желает меня в братья. Но он не задумывается о том, как вам будет трудно выйти замуж за кого-то еще. Возможно, сэр Бенедикт собирается держать вас здесь навсегда, чтобы вы разлинеивали бумагу для него.