- Если он не хочет, чтобы вы были его братом, - огрызнулась она, - уверена, его трудно обвинять!
- Достаточно справедливо, - сказал Свейл со слабой улыбкой. После этого он бродил по маленькой комнате, рассматривая украшения. Они не разговаривали, хотя Свейл выдерживал полунасмешливое, полупочтительное расстояние от севрских ваз. Наконец он остановился возле маленькой картины, висящей на стене. На ней был изображен елизаветинский дом из красного кирпича с десятками фронтонов и нечисленным множеством окон.
- Мне нравится эта картина, - изрек он. - Мне нравятся все цвета и то, как вещи на заднем плане размыты.
Джульет не удержалась и, оставив свой стул, встала рядом с ним.
- Мама всегда говорила, что это самая плохая картина в доме, - сообщила она. - Она нарисовала ee, когда была девочкой.
- Ну, a мне нравится, - упрямо настаивал он. - Это ведь Танглвуд?
- Да, - сказала она, удивленная, что он узнал его.
- Я так и думал. Извините, у меня не было возможности осмотреть дом, кроме как мимоходом.
- Вам больше понравится Силверкомб. Танглвуд просто симпатичный фермерский дом, - призналась Джульет. - Фактически, главный зал был когда-то коровником, или так гласит история. Вы не найдете там ничего, что стоило бы разбить.
- Знаете, - внезапно сказал он, - мне кажется, что ваши десять тысяч фунтов, взятые пропорционально имуществу сэра Бенедикта, столь же прекрасны, как приданое моей сестры, пропорционально герцогству Окленд.
- Я всегда думала, что это хорошо, - согласилась Джульет. - Если бы у меня было пятьдесят-шестьдесят тысяч фунтов, как у вашей сестры, я была бы мишенью для охотников за состоянием. Я не хочу сказать, что ваш зять - охотник за приданым, - быстро добавила она.
- О нет, он не охотник, - подтвердил Свейл добродушно. - Мария приводила в отчаяние всех охотников за состоянием. Очень рано она остановилась на бригадном майоре в Дербишире, младшем сыне, представьте. К всеобщему удивлению, мой отец отказался положить этому конец.
- Поразительно, - пробормотала Джульетта.
- Ну, тогда началась война, и женщины непременно влюбляются в солдат во время войны, - Свейл пожал плечами. - Солдаты и моряки. Убежден, что у вашего кузенa, капитанa Кэри, полно поклонниц среди дебютанток в Лондоне.
- Любые восторги на его счет полностью оправданы, - вспылила Джульет. - Мой кузен каждый дюйм джентльмен и герой кроме того.
- Он извергает поэзию из своей дыры, как гигантский кит. Действительно, образец для подражания. И богат, если вам нравятся новые отчеканенные деньги, - рассердился Свейл.
- То, чего он был лишен при рождении, ему удалось приобрести благодаря своим талантам. Я горжусь кузенoм Хорасом.
- Он, кажется, возвращает ваше восхищение. Я почти ожидал найти его здесь, поселившегося у вас на груди. - сказал ехиднo Свейл. - Скажите мне, какие зловещие силы сговорились отнять его у вас? Снова началась война?
- Он уехал в Хартфордшир на несколько дней.
- Но вы ожидаете, что он скоро вернется?
- Да, - ответила она, озадаченная его чрезмерным интересом к Хорасу.
- Он очень ревниво охраняет вашу честь. Вы помните, что он угрожал застрелить меня. Все, в чем я был виноват, - прикасался к вашей ноге!
Джульет на мгновение замолчала, размышляя, не напомнить ли его светлости, что он виноват в худшем, чем касаться ее ноги. Неужели он забыл, что поцеловал ее в салоне «Розы Тюдоров»? Возможно, это было не очень приятно, но безусловно, незабываемо! В конце концов, она решила не упоминать позорный инцидент. Пусть думает, что она тоже забыла.
- Если у Хораса есть недостаток, - недвусмысленно намекнула она, - это вспыльчивость!
Свейл громко рассмеялся.
- Да, это то, что мне больше всего нравится в этом парне! Сам я немного вспыльчив, понимаете.
- Кажется, вспыльчивость исчезла вместе с вашими огненными волосами, как сила Самсона, - с иронией заметила она. - Пикеринга надо поздравить. Он превратил вас в джентльмена.
- Я могу сделать себя приятным, когда захочу.
- По крайней мере, можете шутить над собой, - неохотно согласилась она. - Вы не напыщенный сноб.
- Нет, действительно, - он засмеялся. - В помпезности меня никогда не обвиняли. Я никогда не буду идеальным, как ваш кузен, но я не напыщен.
- Мне иногда кажется, что если бы Хорас родился таким богатым и привилегированным, как вы, он мог бы быть очень плохим человеком, - облегчила душу Джульет. Она положила свою книгу на стол и сделала вид, что выбирает другую на полках. - Возможно, я ошибаюсь на его счет, но думаю, что если бы он был маркизом, то был бы очень напыщенным.
- Я думаю, что он уже очень напыщенный, - поддержал ее Свейл, тoже делая вид, что выбирает книгу. - Почему я не должен пить мадеру, если мне это нравится?
- Или Мальту? Или Майорку? - развеселилась Джульет. - Кто он такой, чтобы диктовать Вашей светлости, какой остров вам пить?
- Точно, - сказал Свейл. - Я не говорю ему поднять паруса или опустить якорь, не так ли?