— …и добавь в нее обязательство коммуны посылать на службу триста хорошо вооруженных пехотинцев каждый раз, когда мы или наши преемники потребуют этого. В приемной ожидает аудиенции де Руа, отправишь хартию с ним, я же поручу ему проследить, чтобы интересы коммуны были защищены в суде должным образом, согласно закону и кутюмам.
— Слушаюсь, мессир.
— Хорошо, ступай. И вели приглашать де Руа.
Бартелеми де Руа, будущий Великий камерарий Франции, а ныне бальи Артуа, привез не слишком веселые известия. Доходы графства, а вернее того, что от него осталось после осеннего наступления Балдуина Фландрского, в этом году ощутимо уменьшатся. Ведь теперь граница проходит в нескольких лье к северу от Арраса, отгрызая от бальяжа добрую четверть территории.
Сверяясь с записями, мессир де Руа дотошно и, может быть, даже нудно докладывал королю, насколько упадут в этом году налоговые поступления от продажи шерсти, сукна, пряжи, холстов, веревок… Насколько снизятся пошлины с продажи краски, квасцов и других материалов для окрашивания тканей. Что ожидают в этом году старшины ножовщиков, медников, кузнецов, слесарей, горшечников, котельщиков, шпажников… Ни докладчику, ни его венценосному слушателю не было скучно вникать во все эти материи, более приличествующие каким-нибудь купцам из провинции.
Что вы, государи мои, ведь это — деньги! Плоть и кровь государства!
Бальи из Артуа сменила депутация горожан из Нуайона. Богато одетые бюргеры робко разместились у самого входа, с любопытством озираясь по сторонам в ожидании королевского слова. Все то же самое, что и в Мондидье. Тяжба с епископом Нуайонским тянется уже десятый год. В девяносто пятом и девяносто шестом годах королевской курии уже приходилось вмешиваться в нее, но… Новая хартия, наконец, окончательно расставит все по своим местам. А епископу придется считаться с правами коммуны, ведь теперь она — прямой вассал короны!
Филипп взял в руки любовно украшенный писцами свиток и начал читать.
— Филипп, милостию Божиею король французов. Да ведают все, что мы определяем и повелеваем, чтоб в том случае, когда епископ нуайонский будет иметь тяжбу с местной коммуной или с кем-либо из ее членов…
Бюргеры, раскрыв рты, ловили каждое слово обожаемого монарха, тогда как король зачитывал одну за одной статьи новой хартии. Правда, участвовал в этом лишь королевский язык. Мысли были далеко, вернее, одна-единственная мысль, монотонно прокручивающаяся раз за разом в королевской голове: "Полани… когда же приедет Полани? И с чем — вот что важно!" Наконец, отправились восвояси и бюргеры, бережно унося с собой запечатленную на пергаменте волю короля. А мысль продолжала долбиться в черепную коробку, превращаясь уже, пожалуй, в самую настоящую головную боль…
— Ваше величество, — Готье де Вильбеон заглянул в опустевший зал, — мессир Доменико Полани просит принять его по важному делу.
Вот оно! — сердце неожиданно сильно сжалось в груди, что тут же отозвалось ломящей болью в затылке, — неужели сейчас все решится? И возвышению проклятого Анжуйца будет положен конец?!
Каменная физиономия бесшумно
— Ситуация, Ваше Величество, находится в тончайшем и неустойчивом равновесии. С нашей стороны все готово. Ловушка для неугомонного короля Англии расставлена. Вот только…
— Только что?!
Пара мгновений молчания, и маска привычной невозмутимости мессера Полани вдруг разлетелась вдребезги, обнаружив под собой вулкан плещущей ярости!
— Как будто сам Нечистый ворожит Плантагенетам!!! Ричард ведет в Лимузен десятитысячную армию! И это ломает все наши расчеты! — Глубокий вздох, и маска спокойствия вновь ложится на лицо итальянца. — Разумеется, у нас подготовлены меры и на этот случай. Но… Похоже, на его стороне не только человеческие, но и нечеловеческие силы…
— Объяснитесь, мессир! — Король едва сдерживал гнев. — Что за чушь вы несете? Какие еще нечеловеческие силы?
— Верные люди известили меня, что в замке Жизор появлялись люди из-за Грани. Будучи венценосной особой, вы должны знать, что сие означает.
— Люди из-за Грани?! — глаза Филиппа расширились. — В Жизоре? И… И что? Кто такие?
— Двое. Некий звездочет и алхимик, в сопровождении своего телохранителя. Месяц назад.
— Ну, и дальше?! Я что, должен клещами вытаскивать каждое слово? Может проще разрубить вас, мессир неудачник, напополам, чтобы слова высыпались наружи сразу и все — как горошины из раскрытого стручка?!
— Эти двое тут же проследовали в Шато-Гайар, чтобы предупредить коннетабля замка о готовящемся покушении. Ни посланного к Ричарду гонца, ни их самих перехватить пока не удалось.
— Почему я узнаю об этом только сейчас? — плечи короля поникли, взгляд ушел внутрь…
— А что бы это изменило? Поверьте, Ваше Величество, ни вы, ни кто другой не смог бы сделать большего для предотвращения вреда, принесенного людьми из-за Грани, чем это сделал я. И, если уж удача начала изменять мне, то…
