- Я понял! Вот хитрюга! Она же там специально осталась. Воспользовалась сутолокой в сенях и осталась. Вот кто из нас не забыл, ради чего мы ведем свое расследование! Подслушивает сейчас наша Аська разговор Пингвина с бабушкой Марусей, я в этом уверен. Вот молодец! Так быстро сообразить... Да ни в какой книге о таком не прочитаешь.
Филя даже заплясал от восторга.
Если бы Аська слышала в эту минуту, как хвалит её Филя, она покраснела бы от удовольствия. Впрочем, она и без того покраснела, хотя в темноте этого не было видно. Но совсем не от удовольствия.
Во-первых, ей было страшно. А вдруг бабушка Маруся выйдет за чем-нибудь в сени и наткнется на нее? И подумает, что она воровка.
А во-вторых, Аське было все-таки стыдно. Подслушивать всегда стыдно, независимо от того, какие ты преследуешь при этом цели. Пусть даже самые благородные. Но что оставалось делать? Упустить такой шанс?
Нет, пусть лучше уж будет и страшно, и стыдно, зато... И Аська, отмахнувшись от стыда и страха одновременно, прильнула ухом к двери. Слышимость была отличная.
- С наступающим Новым годом вас, уважаемая Мария Николаевна! - сказал Пингвин. - И простите, конечно, за беспокойство. Не удивляйтесь моему приходу, не удивляйтесь. Городок ваш маленький, все друг друга знают. Вот и посоветовали к вам обратиться.
- И кто же посоветовал? - поинтересовалась старушка.
- Неважно, совсем неважно, - засмеялся гость. - А то ещё обидитесь на этого человека. А он ничего плохого вам не желает. Так что не буду открывать этот секрет, хорошо?
- Ну, а чего вам надо? - неприветливо спросила бабушка Маруся.
- Дело в том, что я частый гость в вашем городке. Коллекционирую разные старинные вещи. В Москве уже трудно отыскать что-нибудь интересное, а у вас тут и иконы можно найти, и самовары, и всякую всячину. Для вас, может, это ненужная вещь, а для коллекционера - находка. А деньги я предлагаю хорошие, к празднику они вам совсем не помешают.
- Откуда у нас тут старинности? Разве тут деревня глухая? Да нет у меня ни самоваров, ни икон лишних, - растерянно проговорила бабушка. - И кто ж это мог сказать, что у меня тут музей? Нет, мил человек, не продаю я ничего. Нету ничего такого. Может, ошиблись вы?
- Нет, не ошибся, - опять засмелся Пингвин. - Не ошибся, уважаемая Мария Николаевна. И адрес точный, и зовут вас именно так, верно?
- Верно-то верно, а больше правды нет никакой в ваших словах, - не сдавалась старушка. - Нету у меня ничего на продажу.
- А вот креслице стоит плетеное. - Наверное, Пингвин своим зорким взглядом уже осмотрел все, что было в комнате. - Хорошее креслице. Правда, оно мне уже ни к чему, есть у меня такое. Но ведь оно из какого-то гарнитурчика, правда? Может, из его братьев-сестер что-нибудь у вас осталось? Знаете, что меня интересует - всякие резные украшеньица. Чтобы толстенькие такие ручки-ножки были, шишечки всякие, из дерева вырезанные. Вот кресло это из прутиков сплетено, а я люблю толстенькие детальки. Люблю, знаете, изучать, как мастера мебель складывали из частей, будто детишки из кубиков. Да, малыш? Любишь кубики? Какая кошка у тебя красивая! - обратился Пингвин к Кольке.
"Подлизывается", - подумала Аська.
- Только кресло у меня и есть. - Наверное, старуха развела при этом руками. - Больше ничего такого интересного, что вы говорите. Это кресло я с собой только и взяла из Москвы. Я ведь там раньше жила, тут-то я недавно совсем. Сосед наш по коммуналке, художник, умер, а нам с мужем свою мебель оставил. А я не стала ничего брать, как сюда поехала. У мужа моего соседская мебель осталась. Вот вам бы не сюда ездить, а к нему и обратиться. Он и деньгам вашим рад будет. Дать адресок?
- Только рад буду, только рад, - без особого энтузиазма отозвался Пингвин. - Коллекционеру любой новый адрес в радость. А вот этажерочки все-таки нет ли у вас? К таким креслам всегда делали этажерки - с полочками, шишечками резными. У меня вот есть такая, а шишечки одной не хватает. Жалко... Делать новую - заметна будет подделка.
- Вот у старика моего и спросите. Все у него осталось. Если не распродал или не раздал. Он такой... Простофиля!
Аська чуть не прыснула. Слышал бы это Филя! Простофиля - это же его иногда так называют.
- Ну вот, мил человек, адресок, - сказала старушка. - Не говори только, что у меня узнал. В ссоре мы с моим Иваном Петровичем. Ни к чему ему про меня лишний раз слышать.
- Жалко, жалко, - все бубнил Пингвин.
Слышны были его шаги по комнате. Наверное, он не очень верил старушке - оглядывал весь дом! Но вся мебель была на виду, и если бы он заметил что-нибудь интересное, сразу стал бы клянчить.
Аська поняла, что пора покидать укромное местечко. Разговор Пингвина со старушкой подошел к концу. Ждать больше было нечего. Она наощупь пробралась ко входной двери, осторожно отодвинула защелку. Хорошо, что дверь нескрипучая и защелка почти бесшумная.
Вот и свобода! Нет ничего лучше свободы для человека, который только что занимался таким опасным и неприличным занятием, как подслушивание!
