А на "Маяковской", когда поднимались по эскалатору, у них уже не хватало сил бежать вверх по ступенькам. Они все время смотрели по сторонам, и главное, оглядывались. Не увидят ли Пингвина? А вдруг он тоже на метро поехал, а не на такси? Но не может он в таком случае обогнать их. Не умеет он так бегать.
- Только бы он попал в какую-нибудь пробку на Садовом кольце, бормотал Филя, когда ребята сворачивали в свой двор на Маяковке.
Иван Петрович был на месте - расчищал и без того чистые дорожки в садике. И главное, он был один!
- Успели! - выдохнула Аська.
- Наверное, и не надо было нам так спешить, - проговорил, тяжело дыша, Даня. - И не собирался сюда Пингвин. Теперь осторожничать будет.
- Ничего, перестраховались на всякий случай, и хорошо, - отмахнулся Филя.
Он взглянул на Аню. Вот кого было жалко: не привыкла она к таким стремительным передвижениям. Даже ничего сказать не могла от усталости.
- Ну давай, ты первая, - легонько подтолкнул её Филя. - Ты ведь знакома с Иваном Петровичем, а мы нет.
Аня отдышалась ещё нескоько секунд и шагнула в калитку.
- Иван Петрович! - крикнула она издалека. - Можно? Только я с друзьями.
Старик отставил лопату и заулыбался:
- А, ко мне гости! Спасатели кошкины! Заходите, заходите. А Кирька где же?
Аська после этих слов тихонько захихикала. И правда, смешно получилось: фамилия-то у девчонок и правда была Кошкины.
- Мы потом с Кирькой придем, - пообещала Аня. - А пока вот знакомьтесь с моими друзьями. И с Кирькиными тоже.
Пока она представляла ребят, старик все же смотрел за калитку. Наверное, надеялся увидеть за ней Кирюшку, так похожего на его внука...
- Все, хватит работать! - воткнул он лопату в сугроб. - Надо и чайку попить. Правда?
Никто не отказался. Как же упустить такой случай для разговора?
"Уютненькая комната", - оценил Филя, оглядывая каморку сторожа.
Иван Петрович перехватил его взгляд:
- А я здесь, получается, и живу. В квартире-то совсем одиноко. Особенно когда и соседа не стало... Ночью сторожу, днем вот дворничаю. Детишки всегда рядом.
Филя шепнул Ане:
- Давай, рассказывай про нашу поездку. Времени нет.
- А знаете, Иван Петрович, - как можно более спокойным тоном сказала Аня, - мы на экскурсию в Сергиев Посад ездили. И случайно, совершенно случайно, нашли дом, где колонка с журавликом.
"Вот молодец, - отметил Филя. - Научилась сочинять, как Аська".
Старик встрепенулся. Даже чайник дрогнул в его руке.
- С журавликом? - переспросил он. - Из которого вода течет? Может, и видели кого?
- И Кольку вашего видели, и бабушку Марусю. Познакомились с ними, осторожно сказала Аня.
- Как это... познакомились?
Старик опустился в кресло. В то самое плетеное кресло - одно из двух. Одно осталось у бабушки Маруси, второе - здесь.
- Колька с кошкой на улице играл, вот и познакомились, - объяснила Аня.
- Ну и дела... И как он, Колька? - Иван Петрович поставил на стол чайник, потому что у него сильно дрожали от волнения руки.
- Вы не волнуйтесь, - защебетала Аська. - Все хорошо. Молодчина ваш Колька, такой хороший.
Старик улыбнулся:
- Значит, пообщались... Молодцы. Мне бы вот съездить. Да как-то все... Родители Колькины уехали в командировку - в Палестину какую-то, в монастырь, иконы реставрировать. Я против был, ругался за это с бабкой своей. Говорю: нужны ребенку родители! Рядом нужны! А она: а квартира в Москве не нужна, а деньги хорошие? Вот и поссорились... Так старуха и уехала от меня в Сергиев Посад, в дочерин дом. Чтоб, значит, сторожить его, пока они в командировке будут. И внучка с собой забрала... А я скучаю.
Филя даже обрадовался, услышав про командировку Колькиных родителей. Ведь он боялся, что их нет из-за другой, какой-нибудь страшной причины... Совсем нет. А так - не страшно! Приедут!
Он нетерпеливо потирал руки. Спешить, спешить надо с расспросами!
- Иван Петрович... - нерешительно начал он. - Там, в Сергиевом Посаде, мы видели такого странного человека... Толстого, на пингвина похожего. Он о чем-то все бабушку Марусю расспрашивал. Кто он?
- Как?! - опешил старик. - Он и туда добрался? Вот негодяй! Обещал же мне, что не будет старуху мою беспокоить.
- Неприятный тип, - с важным видом заметила Аська.
- Что и говорить, - махнул рукой, соглашаясь, Иван Петрович. - А ещё художник! Какой же ты художник, если людям спокойно жить не даешь?
Старик разворчался. Но странно - и как-то успокоился одновременно. Поставил чайник на плитку, достал чашки. При этом он продолжал ворчать:
- До чего ж неспокойный человек! Надо же... Был у меня сосед, вот он настоящий художник. Помер от сердечного приступа, бедный. Когда на "Скорой" его увозили, подозвал меня и сказал, чтоб я его мебель к себе перенес. Хотел ещё что-то сказать, а доктора запретили. Говорят: придете в больницу, ещё поговорите. Я и приходил - а поздно уже...
Аська шмыгнула носом. Филя толкнул её локтем.
- Мебель я перенес, - вздохнув, продолжал старик. - Легкая такая. Вот, кресло осталось.
- А где же остальное все? - не удержался Даня.
Что ж делать - расспрашивать, так расспрашивать.
