Проехали большую автостоянку, сейчас совершенно пустую, от которой сразу начиналась канатная дорога куда-то ещё выше, в вечнозамерзшие вершины Альп. Горы вокруг нас тут и там прорезались водопадиками и ручьями, температура воздуха достаточно быстро упала до совсем прохладной, так что мы с Джонни даже закрыли окна машины, чтоб не мерзнуть и не дрожать от холодного ветра. Знак за очередным поворотом сообщил нам, что мы поднялись на высоту около 2200 метров над уровнем моря, и вот-вот пересечем границу Швейцарии и Италии. Граница действительно была пересечена через километр, когда мы осторожно проехали мимо пустых будок пограничников, с заботливо поднятыми шлагбаумами. Всё, мы в Италии, и теперь дорога будет больше стремиться вниз, ухудшаясь по своему качеству по мере отдаления от Швейцарии. Мы с Джонни изначально договорились не останавливаться без сильных на то причин, потому что я не верил в путь вообще без задержек. Чистой дороги, как рассказывал нам Бенни, всего 5 часов ходу, ну для нас, не очень быстрых, возможно на полчаса-час больше. В глубине души я желал только доехать до Портофино засветло и по возможности живыми. И прекрасно понимал, что для соблюдения обеих этих условий нам нужны будут все наши умения и изрядная доля удачи.
До Кьяветти доехали быстро, спустившись вниз с гор, и попав в настоящую весну, граничащую уже с летом. Термометр показал +19, окна в машине опять открылись, впуская уже теплый ветер и шум дороги. До Милана оставалось километров сто или сто с небольшим, и вот там уже будет сложно. Дорога сейчас шла практически по прямой, по дну ущелья, вдоль маленьких рек и озер. Над нами на склонах понемногу начали попадаться виноградники и сады, сначала совсем редко, потом все чаще, и вот они уже заполнили все склоны гор, даже те, по которым, по моим убеждениям, и ходить-то было невозможно, не то что на них что-то выращивать. Сейчас по прямой до Монцы, а там наверное надо будет остановиться и пустить Джонни за руль – мне хотелось бы постоянно смотреть в атлас, дорог много, и чем ближе к Милану, тем их больше, а уехать куда-то не туда совсем неохота. Кроме того, я хочу выбрать далеко не самую основную дорогу, и на нее ещё надо правильно “выйти”. Эххх, ну почему навигатор не работает…
– Андрей, сзади нас машина. – Джонни опередил меня всего на долю секунды, я только что увидел машину в зеркало заднего вида. Машина была пока далеко, и по первым ощущениям не приближалась, но как-то ведь она сзади появилась…
– Да, вижу. Наблюдай за ней Джонни, и смотри по сторонам, не появятся ли ещё. Я попробую прибавить ходу.
Разгоняюсь до ста с лишнем километров в час: по такой дороге, узкой и вертлявой, это уже очень быстро. Всё же не автобан, постоянно попадаются то резкие повороты, то маленькие поселения, правда пока не по пути, а чуть сбоку. Машину в заднее зеркало пока толком не разглядеть. Вроде тоже черная, или темно-серая, но марку нам не разобрать.
– Джонни, попробуй на них в бинокль посмотреть, вдруг чего увидишь.
Мой напарник вытаскивает из бардачка машины свой бинокль, разворачивается назад, и смотрит, а я стараюсь резко не дергаться на дороге, что далеко не просто, если ехать тут быстро.
– Пока не вижу ничего. Так трясется все… А вижу, вот… БМВ, седан, цвет… темный асфальт. В машине несколько человек, сложно сказать сколько. Может два, может больше. Больше ничего не вижу…
– Ясно. Ну посмотрим, что дальше будет. Оружие наготове.
Машина за нами тоже явно прибавила ходу, не отстает – и это мне совсем не нравится. Мы едем почти с предельной для такой дороги скоростью, приходится постоянно резко тормозить перед очередным поворотом, потом натужно разгоняться снова больше ста. Однако, против БМВ в нормальном состоянии у нас в скорости шансов нет вообще. Если захотят – то догонят, разве что у них вообще дилетант за рулем сидит. Как бы в подтверждении моих слов наши преследователи начинают нас нагонять, медленно приближаясь к нам, особенно на длинных прямых отрезках.Сейчас уже даже я вижу и без шильдика на капоте, что это БМВ, скорее всего пятерка. Автомат мне сейчас никак не поможет, потому пистолет под ногу как тогда, когда мы с Аней уходили от погони, в первый день.
