В жилкоме провели времени намного больше, чем рассчитывали. Я очень просил местных клерков заселить Джонни где-то рядом с нами, те в ответ ворчали, что квартир не так и много в “старых” районах, а в новые никто не хочет. Мы если честно понятия не имели, где эти самые новые районы есть, но все равно туда не хотели. Потом пару раз не шел компьютер, система не принимала данные. Потом была пересменка работников. Вышли из конторы часа через два, злые, голодные и морально вымотанные. Бюрократия, как она есть. И никакое заражение её не берет, что характерно. Но главная цель была достигнута – Джонни получил квартиру в доме в том же микрорайоне, где жили мы с Аней, в паре домов от нас. Арендная плата составляла десять евро за неделю, и взималась за неделю вперед. Недорого, не то что цены на бензин.
Поели в той же столовой, где я ужинал накануне – в этот раз были банальные макароны, но с совершенно очаровательными консервированными помидорами и парой сосисок. Сосиски явно были тоже из банок, но сейчас это вообще не играло никакой роли – сочли за деликатес. Заплатил за оба обеда Джонни, как и договаривались. Он ещё порывался взять что-то алкогольное за свой счет, и “спокойно посидеть и выпить”, но я был против – мне через несколько часов жену встречать все же. Кстати, на часах уже почти четыре, волнение нарастает, и я предложил прогуляться до жандармов, чтобы попробовать уточнить, что там с конвоем, и когда он подойдет – вдруг у них есть данные.
Да жандармерии догуляли пешком, благо было недалеко, оставив машину на стоянке у столовой. Красть из машины нашей было нечего, а ее внутренний и внешний вид мог заставить перекреститься даже неверующего человека. Шли нарочито медленно, чтобы просто убить время. Внутри знакомого здания было непривычно пусто, строгой девушке на входе так же небыло. К нам подскочил какой-то торопливый жандарм, которому мы тут же отрапортовали, что мы к сеньору Лаццо, он махнул рукой в сторону кабинета офицера, и побежал дальше. Что-то недоброе происходит, причем мой внутренний голос упорно молчит. Когда мы вошли к Лаццо, он говорил по рации, и гневным жестом выгнал нас из кабинета. Через минуту дверь распахнулась, и сеньор Энрике возник на пороге.
– Что произошло с конвоем? – сам того не ожидая выпалил я.
– А откуда вы знаете, что что-то произошло? – нахмурился наш будущий командир.
– Ниоткуда. Но это очевидно, вы сами посмотрите. – я обвел рукой холл, где на данный момент вообще никого не было.
– Мда, бардак. Заходите ко мне.
Мы зашли, и почти сразу получили ответ.
– На конвой совершено нападение. Все равно через пару часов это станет известно всем. Неподалеку от нас, совсем страх потеряли бандиты. Мы сейчас снаряжаем патруль туда.
– А как же армия?
– Армия ничего не будет делать, я же объяснял. Они только предупредили свои блокпосты, там усилены меры на случай попытки прорыва. Но не будет никакой попытки прорыва, это просто ограбление.
– Что вам известно точно?
– Слушайте, вы вообще на каком основании задаете мне такие вопросы? Я вас могу вообще арестовать.
– На том основании, что там моя жена, и я собираюсь в дальнейшем у вас работать.
– Не очень у вас основания. Но я вас понимаю, как человек человека. У нас есть связь, непостоянная – на грани действия радиостанций на автобусах. Насколько я понял, конвой разделился – часть попала в засаду и сейчас ведет бой, часть прорвалась и пытается приехать в город. Естественно я не в курсе, где ваша жена, в которой части.
– Через какое время ждут прибытия тех, кто прорвался?
– Они должны быть вот-вот на блокпосту армии, оттуда ещё минут десять.
В этот момент у Энрике зашуршала рация вызовом, и он нас опять вытолкнул в коридор. У двери Джонни спросил:
– Что будем делать?
– Ты – ничего. – я был удивительно спокоен внутри. Все вернулось, покой нам только снится. Нет никакого покоя, вообще. Есть только постоянный бой, и погоня, до конца. – А я поеду смотреть, что да как.
– Я с тобой.
– Исключено. Это даже не обсуждается. Ты не можешь стрелять.
– Зато я могу вести машину.
– Одной рукой? Джонни, ещё раз – это даже не обсуждается, прости.
– Ну как так? – Джонни растерянно смотрел на меня.
– Восстанавливайся поскорее. Будем надеяться, что Аня в той части конвоя, который прорвался. – я сказал именно так, хотя был почти уверен в обратном.
Что меня практически беспокоило – мой внутренний голос упрямо молчал. Я уже начал переживать что все, прошло, но потом в голову пришло более логичное объяснение – мне самому сейчас ничего не угрожало, а о моих близких мой внутренний голос вряд ли озадачен заботиться.
– Прорвался один автобус, и две машины сопровождения. Сейчас проехали блокпост около Кьявари. Один автобус, один микроавтобус и ещё машина сопровождения остались на трассе. – Лаццо просто открыл дверь и выдал нам информацию. – Слава Богу, детей успели отвезти. Но оттуда везли немного бензина и много еды, кто-то навелся на конвой…
– Это потом можно будет разобрать. Где произошла атака, можете показать?
– Вам зачем?
