– Я сейчас чуть посижу, и вернусь обратно – мне нужно найти жену. Там, где мы расстались, возможно есть следы. Если она меня ищет, то она тоже обязательно вернется к месту аварии и оставит мне там весточку.
– Мы с сыном идем в Шарниц. Это сразу за границей, там наше шале. Мы ждали только, когда вы очнетесь. Если хотите, можете с нами.
– Вы когда собираетесь выходить?
– Прямо сейчас. Тогда дойдем спокойно ещё до темноты.
– Я прямо сейчас не могу. Я вообще не уверен, что могу сейчас много пройти… И потом, мне надо вернуться к месту аварии.
– Хорошо. Давайте тогда разделим продукты. Тут безопасно, людей около этого домика я ни разу не встречал. – похоже, Бернхард ждал именно такого моего ответа, да и не мог он не понимать, что я с ним сейчас пойти никак не могу. Значит, считает меня обузой, и рад, что от меня избавился. С другой стороны, они меня спасли, и тащили на себе пару километров до сюда, а ведь могли бы просто бросить там, в машине. Так что, я у них в долгу, как не крути.
– Давайте разделим. Что у нас есть?
– Все в соседней комнате, там вроде гостинной. Сможете дойти туда?
– Надо постараться.
Понимание того факта, что я сейчас останусь один, очень мобилизует. Потому ныть некогда, и на боль надо постараться просто не обращать внимания; скорее всего у меня легкое сотрясение мозга. Так уже бывало со мной раньше, в тот период моей жизни, когда я активно занимался спортом. Тошнота и головная боль. Плюс я не ел ничего три дня – откуда силам взяться.
Я оперся о кровать, и поднялся на ноги. Ничего страшного пока, голова кружится, на пару секунд потемнело в глазах, но быстро рассеялось. Тело особо не болело, но судя по ощущениям на мне было немало синяков разного размера. Хотел бы я сейчас на себя посмотреть со стороны, пятнистого и разноцветного. Ладно, это все лирика. От протянутой в помощь руки я отказался – ходить надо самому, не тяжелораненый все же. Пошел довольно легко, даже сильно не шатаясь. Боялся, что будет совсем плохо, но в реальности пока ещё жив, ещё повоюем.
В соседней комнате на диване лежал Михаэль, который увидев меня сразу вскочил.
– Привет! – я постарался выдавить улыбку
– Добрый день. – мальчик ответил серьезно и вежливо.
– Ты в порядке?
– Да, спасибо. Мы тебя спасли – напомнил он мне
– Михаэль, это невежливо. – Бернхард уже поставил на стол мою же сумку с продуктами, и доставал оттуда содержимое.
В сумке по итогам нашей ревизии оказались еще две банки мясных консервов и банка с чем-то вроде ветчины, у нас дома она частенько бывала. Пачка макарон, две пачки риса, пакет с карамельками, и штук пять яблок. В общем и целом – не густо. Стало ясно, что вопрос с питанием на ближайшее время твердо застолбил собой первую строчку списка актуальных задач, вместе с задачей осмотра места аварии.
– Давайте поделим мясные консервы напополам, возьму себе ещё пачку риса и пару яблок. Пойдет? – я решил проявить инициативу
– Да, вполне. У нас в шале всегда что-то есть из еды. Надеюсь, что найдем вечером. Потому вы берите обе пачки риса, мы возьмем только макароны, консервы и несколько яблок. Конфеты тоже забирайте, мы стараемся поменьше сахара употреблять
Я так и не понял, сказал ли он про сахар всерьез, или в шутку, но от предложения не отказался. Бернхард и Михаэль живо запаковали в свои рюкзаки полученную часть еды, все остальные вещи у них уже были собраны. Такое ощущение, что они собирались уйти сегодня в любом случае, очнусь я или нет. Что же, их право, если так подумать. Сейчас наверное каждый сам за себя, а их вообще двое. К тому же, я всё же очнулся.
Мы сдержанно попрощались, пожелали друг другу удачи, пожали руки, причем мальчик подал вполне себе крепкую руку. Гости осмотрелись на выходе, и бодро зашагали в сторону гор, возвышающихся с одной стороны дома темно-зеленой стеной. Я сел на диван около стола, взял яблоко побольше, и начал есть. Надо было спокойно все обдумать, не спеша и не паникуя.
Прежде всего, я нашел в себе силы приготовить поесть что-то посерьезнее яблока: на маленькой кухне в углу гостинной была газовая плитка на одну конфорку, и газовый баллон в шкафчике под ней. По счастью, газ в баллоне присутствовал. Воды своей в домике небыло, но Бернхард с сыном оставили мне пару полных полуторалитровых бутылок, тех самых, что мы с Аней брали с собой из дома, тогда ещё с апельсиновым соком. Сок уже давно закончился, но как тара бутылки работали нормально. До озера, по словам моих бывших попутчиков, было не более километра пути, частично через лес, в общем не очень сложно. Я залил воду в маленькую кастрюльку, которая также нашлась в домике, и когда вода закипела всыпал туда пачку риса, убавив огонь до минимума. Соли в домике не оказалось, хотя это как раз было странным – все здесь свидетельствовало о том, что домик регулярно посещался. Наверное, соль просто закончилась. Пришлось есть вареный рис несоленым, но в моем положении не до жиру, и так вполне сойдет. Усилием воли приходилось себя придерживать, чтобы не сожрать все разом, а есть помедленнее, поспокойнее.
