– Джонни, машину пока оставим тут, закроем. Ты поднимись вот на этот холм, – я показал вправо от Джонни, – посмотри, что оттуда видно. Я схожу на левую сторону. Смотрим признаки жизни и признаки бандитов. Очень осторожно и медленно. Связь каждые десять минут. Если говорить не можешь, просто нажми кнопку три раза, я пойму. В случае чего, отступаем к машине, садимся, и уже на месте решаем, куда ехать. Смотря откуда “прилетит”.
– Окей, понял. Насколько далеко идем?
– Так, чтобы иметь возможность хорошо просмотреть город – он маленький совсем. В сам город пока не входим. Если все тихо, то через полчаса у машины встречаемся.
– Пошли тогда.
Выходим из машины, на улице уже достаточно тепло, чтобы в открытой куртке чувствовать себя комфортно. Пистолет в руку, бинокль на шею, и вперед, точнее вперед и влево, перебегаю через дорогу, на склон живописного холма. Холмы эти тянутся по обеим сторонам шоссе, это уже настоящие предгорья, а дорога как в долине между ними. Рассмотрим окрестности с обеих сторон, и решим, что и как делаем дальше.
Издалека холм казался пологим, а на деле ощущение, что залез на Эверест только что – язык чуть не на плече, дыхание частое, вспотел весь. Зато отсюда весь Цюрс как на ладони, метрах в трехстах от меня, внизу. Сначала осматриваюсь по сторонам, присев на траву – нечего торчать силуэтом на вершине холма. Все тихо, только горы смотрят на меня с симпатией, определенно. Ну а теперь посмотрим городок, как там всё выглядит..
Двадцать четыре дома. Нет, я специально посчитал – в Цюрсе ровно двадцать четыре дома. Из них двадцать отельчиков, одна булочная, один магазин лыжных принадлежностей, пожарка и аптека. За городом на выезде как раз в сторону Ау – заправка. Машин нигде почти нет, да мы их всех видели внизу, перед автобаном. На улицах тихо, наблюдал минут десять, когда зашуршала рация.
– Привет, как у тебя? – Джонни спрашивает вполголоса.
– Не привет, а прием. – наставническим голосом говорю я. – Тут не шутки. У меня чисто, наблюдаю за городом, пока никого не увидел.
– У меня тоже все чисто. Походу тут нет никого.
– Не факт. нашу машину точно слышно было, тут такая тишина, только речка где-то чуть шумит. Окей, ещё десять минут наблюдаем, и идем к машине. Встречаемся там.
Глянул на часы – уже семь. Пора идти в город. Встретившись с Джонни у машины, решили дойти до города пешком, по разным сторонам дороги. Так будет сложнее нас захватить обеих, и если что больше шансов выжить. Ну или по крайней мере я так решил, а Джонни не сопротивлялся. Пошли, каждый по своей обочине, чувствуя себя неуютно на открытом пространстве, и оттого стараясь идти быстрее. Почти добежали до первого дома, это был большой отель в старом тирольском стиле, с темно-коричневыми деревянными стенами и красными цветами в горшках, которые какие-то чудом не завяли ещё, а продолжали бурно цвести. Постояли, прислушались – вроде тихо. Вход со стороны дороги, надо входить и осматриваться. Показал Джонни прикрывать меня, подошел ко входной двери, толкнул – открыто. Внутри небольшой светлый холл, следов погрома нет. Высунул голову за дверь, позвал Джонни, он заскочил следом и закрыл за собой дверь, погрузив нас в тишину. Осмотрели дом минут за десять, и ничего не нашли. На кухне все съестное было аккуратно конфисковано. Аккуратно потому, что все несъедобное и просроченное из холодильников лежало в большом мусорном пакете, наглухо завязанном, чтоб не вонял. Так, значит не бандиты тут были. Ну да бандитам тут не очень интересно, городок крошечный, машин нет, значит и людей нет. И брать почти нечего.
Таким же образом осмотрели второй дом, тоже отель, по диагонали напротив первого, через дорогу. И с тем же результатом. После чего Джонни вернулся и пригнал в городок машину, и мы продолжили осмотр уже спокойно, не прячась. Третьим домом оказалась пожарка, в которой кроме трех пожарных машин и стенда с несколькими внушительными топорами и ломами и брать-то было нечего. Потом уже разделились, осмелев – надо быстро все обыскать. Неужели я все же ошибся? А внутренний голос – неужели ошибся он? Осматривая свой дом, услышал по рации Джонни:
– Десятый, я напротив тебя, в булочной. Приходи сюда скорее.
Десятый это я, а Джонни девятый. Не знаю, почему – я так решил. Бегом в булочную, через дорогу, влетаю в дверь, которую придерживает Джонни, и вопросительно смотрю на него, а он показывает на стойку у кассы. В стойку воткнут большой хлебный нож, и пришпилил он лист бумаги, исписанный таким родным мне почерком…
“Привет, любимый. Я нисколько не сомневаюсь, что ты прочтешь это письмо. Ждала тебя тут, сколько могла, но нас сейчас достаточно много, и все остальные решили уезжать, больше их тут удерживать не могу, да и незачем. Я с ними, я за них теперь отвечаю…
У меня все отлично, не паникуй – я не ранена, у меня ничего не болит, и мы даже неплохо питаемся в последнее время. Кстати, тут здания не обыскивай – нет толку, все нужное мы забрали с собой, тебе ничего не оставили :)
