Продолжение приключений Алексея Лесового — МЧС-ника, попавшего в 1978 год.События завертелись быстрее, чем я мог предположить. В мои руки попал старинный документ, мне нужно во чтобы то ни стало разгадать тайну, которую он хранит, чтобы спасти близкого человека.Но, судя по всему, старая схема провинциального Энска интересует не только меня. За ним или на меня началась охота?
Славика трясло от нетерпения. Он выжидательно уставился на меня, но я молчал, переваривая увиденное. Хорошо хоть вслух не ляпнул про свое имя. Объясняйся потом с журналюгой! А он дотошный, по лицу видно. Не пропустит ни слова, докулыпываться начнет!
Так, стоп, Леха! Имя — мое, да. Но есть нюанс, как говорится в одном старом анекдоте. Карта подписана моим настоящим именем. Именем, с которым я родился, взрослел и жил до полтинника и, быть может, уже умер в далеком две тысячи двадцать втором году.
«И о чем это говорит? А хз, дорогой друг Алексей Степанович Лесовой… хорёк знает, что это значит!» Я стоял, оглушенный увиденным, пытался связать концы с концами, да только ни черта у меня не получалось! Ну не вязалось никак моё имя древностью бумаги, царскими гербами, изящными буквами и кровавыми пятнами.
Не было у моей семьи голубых кровей. Отец из рабочих. Мать… Ну, мама да, голубых советских кровей, из педагогической династии. Ушла из заслуженным учителем, продолжила семейную традицию. Дед и бабушка тоже педагоги. С прадедом сложнее, про него я знал мало. Можно сказать, совсем не знал, да и прабабушка не часто мелькала в семейных историях.
Так, стоп! Хватит фантазировать! Интересно, чей это герб? Что за звери на нем? А бумага? Фальшивка или нет? Карта чего? И что прячется ха крестами?
Вопросы, вопросы и ни одного вразумительного ответа или предположения!
— Ну? Что молчишь? — Стеблев не выдержал, повысил голос. — Поможешь?
— А? — я поднял на него осоловевший взгляд, не понимая, чего он от меня хочет.
— Эй, ты чего? — журналист, наконец, понял, что со мной творится что-то неладное.
— Где, говоришь, ты это взял? — спросил я.
— Ты чего? Говорю же, в медведе… Залез в схрон под медвежьим хвостом. Ямка там была, прикрытая камнем. Сразу и не поймешь. Я минут десять пытался понять, куда он бумаги спрятал. Вроде обошел вокруг и все. А я пока спустился вниз, думал, уже второй забрал, но нет! Нашел! Успел! — довольно закончил парень.
— Ну, ты и дурак, — в сердцах выдохнул я.
— Сам ты дурак! — оскорбился Вячеслав. — Это моя работа!
— Воровать?
— Это не воровство! Это моя работа! Работа! Понимаешь? Это — сенсация! — упрямо повторил Стеблев.
— Ну, какая тут сенсация? Старая карта непонятного содержания, с полудохлой схемой непонятно чего. Ты сам-то знаешь, что это за крестики-нолики? Что здесь нарисовано? — я потихоньку приходил в себя, но взгляд все равно притягивало к надписи, как магнитом. — И отработал ты документ неизвестно у кого. Ты слышал и видел двоих, а если их больше? В любом случае, эту сенсацию искать будут. А когда не найдут, поймут, что увел кто-то из нудистов, начнут шерстить. Как думаешь, тебя быстро вычислят? А если это бандиты какие? И кто такой этот… Лесовой? — я не заметил, как повысил голос.
Во взгляде Вячеслава читалось легкое недоумение: мол, чего ты так распереживался. Хотя моя фраза про бандитов и неизвестного вызвала в нем беспокойство. Я видел, что парень задумался.
Я потёр челюсть ладонью, свело на нервах. Уже третий год, стоит понервничать, начинает дёргать и уводить вправо. Снимали с зюзю пьяных полудорочных рыбаков с острова во время шторма. Вот я и напоролся нечаянно на кулак одного из них, когда затаскивал в катер.
Я еще раз потер ноющую челюсть и выдохнул и осознал, что не дышал все то время, пока пялился на собственное имя, написанное неизвестной рукой.
Как оно могло оказаться на бумажке из глубокого прошлого? При том, что подпись явно не моя и не отцовская! Слишком уж красивый и вычурный почерк и заковыристая роспись. Я пишу как курица лапой. Да и в документах расписываюсь непонятной закорючкой. А это что за надпись?
— Это — карта энских подземелий! — Стеблев прервал новый виток моих мыслей и изысканий. — Такой ни у кого нет! Это — сенсация! — Вячеславы выхватил бумагу из моих рук.
Точнее, попытался. Мои пальцы вцепились в документ мертвой хваткой, не желая выпускать добычу.
— Эй, парень, ты чего? — заволновался журналист, осторожно дергая на себя карту. — Порвем же!
Я нехотя разжал пальцы. Вячеслав незаметно выдохнул, любовно разгладил целлофан и аккуратно сложил карту в планшет.
— Мне нужен напарник. Ты, как я понял, местный. Да еще и дружинник. Может, знаешь, есть в городе общество альпинистов?
— Тебе зачем? — журналисту удалось второй раз за пять минут меня удивить.
— Понимаешь, — Стеблев заколебался. — Я не турист… Природа, походы, жизнь в палатках — все это не мое.
— Ну, не твоё и не твое, — рассеянно ответил я, продолжая думать про невозможное совпадение (или случайность?). — Кому до этого дело?
