Меня беспокоил ее цвет. Я знал, что кровь по идее должна быть ярко-красной, и поэтому думал, что у меня какое-то заболевание крови. Хотя ее густота меня радовала, потому что это значило: сильно кровь больше не потечет. И только перестав курить, я со временем выяснил, что курение сжижает кровь, и что ее коричневатый цвет вызывается недостатком кислорода. Тогда этот эффект мне был безразличен, но в ретроспективе именно это действие, из всех, что курение оказывало на мое здоровье, повергает меня в наибольший ужас. Когда я думаю о своем бедном сердце, как оно старательно прокачивало эту жижу по забитым кровеносным сосудам день за днем, не пропуская ни единого стука, — то кажется чудом, что меня не хватил инфаркт или удар. Это помогло мне осознать — не как хрупко наше тело — но как крепок и тонко устроен этот великолепный механизм!
С сорока лет у меня появились на руках печеночные пятна. На случай, если вы не знаете: печеночные пятна — это такие коричневые или белые пятнышки, которые бывают на лице и руках очень пожилого человека. Я старался их не замечать, списывая на раннее одряхление, вызванное моим чахлым образом жизни. Только пять лет спустя после того, как я перестал, один курильщик из клиники Райнес-парк заметил, что едва он завязал, его печеночные пятна исчезли. О своих я уже забыл, и к моему восторгу оказалось, что они тоже пропали.
Насколько себя помню, у меня рябило в глазах, стоило быстро вскочить на ноги, особенно сидя в ванне. Кружилась голова, будто я вот-вот отключусь. Я никогда не связывал это с курением. Я вообще был убежден, что это в порядке вещей, и что у всех бывает такая же реакция. И только пять лет назад, когда бывший курильщик рассказал мне, что у него больше не возникает такого чувства, меня осенило, что мое тоже пропало.
В чем-то вы можете счесть меня ипохондриком. Уверен, что я им и был, когда курил. Одно из величайших зол курения в том, что оно обманом убеждает нас, будто никотин дает нам смелость, в то время как он на самом деле постепенно неощутимо ее развеивает. Я был потрясен, когда услышал слова моего отца по поводу того, что он не желает дожить до пятидесяти. Как слабо я осознавал, что двадцатью годами позже мне будет точно так же недоставать
Сейчас ко мне вернулся страх перед смертью. Но меня это не волнует. Я понимаю: он существует лишь потому, что теперь жизнь приносит мне столько удовольствия. Я грущу о нем не больше, чем грустил ребенком. Я живу на полную, мне более чем хватает других дел. Вероятнее всего мне не дожить до сотни лет, но я буду стараться. А еще буду стараться получать удовольствие от каждой драгоценной секунды!
Было еще два выигрыша по части здоровья, о которых я никогда не задумывался, пока не перестал курить. Первый — каждую ночь мне снились повторяющиеся кошмары. Мне снилось, что я хожу по непрочному полу. Можно только предполагать, но эти кошмары могли возникнуть из-за того, что на ночь тело лишалось никотина, и из-за беспокойства, которое возникало как следствие. Теперь кошмар у меня бывает лишь тогда, когда случайно приснится, что я снова курю. Это очень распространенный сон среди бывших курильщиков. Некоторые переживают, что он значит, будто они по-прежнему изнывают подсознательно по сигаретам. Не переживайте. Раз уж этот сон кошмарный, значит, без сигарет вам очень хорошо. Получается тот самый период помутнения, как после любого кошмара, когда просыпаешься в страхе, что несчастье случилось на самом деле, — но разве не здорово, когда осознаешь, что это был только сон?
Когда я рассказывал, как ходил во сне по непрочному полу, то в начале набрал слово «непорочному». Возможно, тогда вышла попросту «фрейдистская ошибка», но сейчас она дает мне удобный переход ко второму выигрышу. Когда в клиниках я рассматриваю воздействие курения на сосредоточенность, то иногда спрашиваю: «Какому органу в теле хорошее кровоснабжение требуется больше всего?» Глупые ухмылки, обычно на лицах мужчин, показывают, что суть ухвачена неверно. Хотя, с другой стороны, они абсолютно правы. Я, будучи в чем-то застенчивым англичанином, нахожу эту тему крайне смущающей, и не намерен отчитываться в духе Кинси, углубляясь в подробности неблагоприятного воздействия, которое оказывало курение на половую активность и удовольствие меня самого и других бывших курильщиков, с которыми я обсуждал эту тему. Опять же, я не знал о нем, пока не перестал курить, и списывал постельные подвиги и активность, еще точнее, их отсутствие, на свой преклонный возраст.
