Она молча отвернулась к дороге. Все вокруг – балаган, игра на публику, костюмированное шоу, где ей отведена роль главной дурочки. Марори пыталась найти объяснение своему поступку – и не находила ничего вразумительного. Просто ей уже семнадцать, а она ни разу ни от кого не слышала подобных слов. Крэйл застал ее врасплох, в эйфории между тем, что ей позволено остаться в Дра’Море, и обретением статуса «своего парня». И его это «Будь моей?» звучало до странного искренне, и так хотелось поверить, что и она может снова почувствовать себя нормальной семнадцатилетней девчонкой, у которой все так же, как и у сверстниц: свидания, кино, прогулки под звездами.
Марори отвернулась к окну и скоро, умиротворенная урчанием двигателя, уснула. Крэйл разбудил ее около какого-то заброшенного дома, посреди пустоши, откуда хорошо виднелись драморские шпили.
Занималось утро.
Кровь рассвета пролилась на черные пики башен, предвещая грядущую огненную бурю. Марори с улыбкой осознала, что привыкла к ним так же, как простой человек привыкает к грому и молнии. Грохот падающих с неба огненных искр подчас действовал успокаивающе.
– Что мы тут делаем? – Она потерла тяжелые после сна веки, которые отозвались болезненным зудом.
– Предлагаешь войти через парадный вход? Светлые, ну почему нельзя просто ответить?
Она проследовала за ним в дом. Внутри оказался подготовленный круг для портала. Судя по тому, что других людей поблизости не было, его сделал Крэйл. Марори вспомнила, что на занятиях обучения Плетению он – самый редкий гость, и трусливо подумала, что дисциплинарное взыскание за побег, возможно, не такой уж плохой вариант. Крэйл спокойно зашел в круг, она встала рядом. Почему так просто взять под руку Нима, даже невзирая на присутствие в опасной близости его подружки, и так тяжко от одной мысли о том, чтобы прикоснуться к шанатару? Одно хорошо – после того, как он перестал выглядеть умертвием, от него и мертвецким холодом больше не разило.
Пока она думала, как лучше поступить, Шаэдис решил за нее. Бросил под ноги порошок, выдернул пару нитей Плетения, свил кокон. А потом сграбастал ее за шиворот, заставив прижаться к его боку. Несколько секунд, которые она провела, уткнувшись носом ему в подмышку, были, наверное, самыми длинными и страшными в жизни. Но, как только портал развеялся, и они оказались в его комнате, шанатар тут же отпихнул ее от себя. Как будто ее близость и ему была неприятна.
На языке вертелось: «Зачем предлагать девушке отношения, если от ее вида мутит?» Но она благоразумно промолчала. Крэйл открыл дверь, высунулся в коридор.
– Можешь выходить.
Дважды просить не пришлось. Она пулей вылетела за дверь, наслаждаясь вновь обретенной свободой. Дурман происходящего развеивался, словно тяжелый сон. Это все какой-то угарный бред. Девчонки часто рассказывают, что совершают необдуманные поступки в состоянии полного непонимания, и потом частенько о них жалеют. Похоже, у Крэйла на фоне отпаивания живой кровью как раз такое помутнение и есть. Проспится – и больше они никогда не вернутся к этому разговору.
– Малявка! – окрикнул его голос.
Она не успела повернуться, как шанатар исполнил свой коронный трюк с перемещением – и вырос перед ней белобрысой глыбой.
– Если Эашу еще хоть пальцем тебя тронет – я ему башку отверчу, – сказал, наклонившись к самому ее лицу. Мелькавшие сквозь слова клыки выудили из нее только начавший отступать страх. Как будто Крэйлу нравилось напоминать, кто он такой.
– Я думаю, он достаточно благоразумен, чтобы не вставать у тебя на пути, – прошептала она в ответ. От страха голос сел, сделался тише комариного писка.
– Хватит дрожать как осиновый лист, – потребовал он. – Сколько еще раз мне нужно повторить, что я не собираюсь тебя сжирать? По крайней мере – пока.
– Крэйл?
– Чего?
– Мы в самом деле будем встречаться?
– Мы попробуем, малявка. Что же до тебя все так туго-то доходит.
– Это было очень неожиданно, знаешь ли. И еще ты с какой-то эльфийкой весь вечер тискался.
Она закрыла рот ладонью. Ведь не хотела же говорить – а брякнула.
– Эльфийкой? – Он поскреб подбородок, вспоминая. – Это Марси. Пару раз было с ней, по взаимному согласию. Фиг знает, зачем липла, я ничего не обещал.
– И после этого я должна была думать, что ты серьезен? Я мысли читать не умею, и кого ты там. окучивал до меня, знать не могу.
– Согласен. Посмотри на меня.
Она подчинилась. И чтобы сказать, что красавец – язык не поворачивается. Тяжелый подбородок, ровный острый нос, жесткие – теперь она это точно знала – волосы. Точно не принц из девичьей мечты.
– Ты мне нравишься, малявка. Я честно пытался выковырять тебя из головы, но ничего не вышло. Так что прекращай приставать со своими «что» и «почему». Я не знаю, получится ли у нас, но придется стараться обоим. Если ты не готова – скажи сейчас.
– Я ни с кем никогда не встречалась.
– Я это уже слышал.
– Я не знаю, как нужно стараться, и ты меня пугаешь.
– Надеюсь, ты и дальше будешь такой же честной. Что-то еще?
