– Ты знаешь ответ на этот вопрос. – Последнее он произнес едва слышным шепотом.
Она твердила себе, что откажет. Это же так просто: открыть рот и произнести всего одно короткое «нет». Но ртутный взгляд пытал и подчинял, вытравливал остатки храбрости, сковывал смелость. Светлые, да что же он такое?!
Но если он в самом деле поможет?
«В Дра’Море ты в безопасности», – голосом ночного убийцы прошамкал внутренний голос.
– Иди ты к черту! – был ее ответ.
Она скорее почувствовала, чем услышала разочарованный стон.
– Мы еще вернемся к этому разговору, потому что тебе здесь не место, и я – твой единственный шанс.
Крэйл с силой сжал ее пальцы, отчего руку до плеча прожгло ледяной иглой. Марори дернулась – и оказалось, что ее больше никто не держит. Она свободна. После холодной хватки обычное тепло столовой обдало жаром. Девушка обвела вокруг невидящим взглядом: только тени, бесформенные и пустые, словно она и сама тень, по случайности забредшая в эту реальность.
– Что он тебе сказал? – словно сквозь толщу воды донесся голос Эашу.
Что сказал? Разве они не слышали?
– Я сказал, что меня не нужно бояться, – за нее ответил хриплый.
Марори продолжала барахтаться на грани сознания и беспамятства; дальнейший разговор ускользал от нее, как песок сквозь пальцы. О закладе никто и не вспоминал. Эашу смотрел на нее так, будто она кролик на заклании. Когда мир вернул себе прежние очертания, Марори увидела удаляющуюся фигуру Крэйла. Снова сгорбленную и тщедушную, в сопровождении натужного кашля древнего старика.
А уже через секунду перед носом замаячило знакомое лицо Нима. Он широко улыбался, источал тепло и доброжелательность. Удивительно, как быстро она заскучала по таким простым, но чуждым этому месту эмоциям.
– Привет! Вижу, ты успела тут кое с кем познакомиться!
– Это что за чучело? – зевнул Ниваль.
Эльф не подал виду, что слова его задели (или в самом деле не придал им значения?). После пары общих фраз он предложил Марори прогуляться. Та согласилась. Прогулка на свежем воздухе – то, что сейчас нужно. Эашу царским жестом отпустил «свою цыпочку» и пообещал открутить «ушастому» голову, если тот хоть подумает разинуть рот на его собственность.
Снаружи окончательно стемнело, темно-красный рог луны выглядел зловещим оголовьем серпа, которым ночь вот-вот примется пожинать кошмарные сны. После произошедшего в столовой Стражи у двери казались лишь бледной тенью страха. Просто два стальных увальня, поставленных нести свою службу.
Ним ни о чем не спрашивал, но Марори и без его вопросов исторгала бурный поток эмоций. Она кричала, проклинала свое безрассудство, придумывала новые и новые ругательства для своего простодушия и глупости. А потом, уткнувшись эльфу в плечо, долго и громко ревела.
– Какая же я дура, Ним, – всхлипнула она, до боли сжав в кулаках ткань его куртки. – Я совершенно не думала о последствиях. Я обманула всех, но себя – прежде всего. Подумала, будто теперь все кончено и…
Она вовремя остановилась, чуть не выболтав самое страшное.
– Что мне теперь делать? – Она вытерла нос рукавом, отодвинулась, ругая себя за слабость. – Тот оборванный сказал, что я и месяца не протяну – и это правда.
Эльф поднял было руки, чтобы обнять ее, но тут же опустил, и они безвольно повисли вдоль тела. Он выглядел озадаченным, как человек, который хочет сказать «Ну так сама же приехала?», но природная вежливость и чувство сострадания явно мешали ему вколотить последний гвоздь в крышку ее гроба.
– Я постараюсь узнать, что за тип этот Крэйл, – пообещал Ним. – Узнать, что они все за личности.
– Разве это что-то изменит?
– Врага нужно знать в лицо, – рассудительно сказал он, – чтобы найти против него подходящий прием. Эй, ну хватит рыдать.
Он поделился пачкой одноразовых салфеток, половину которых Марори тут же истратила.
– Забывай о слезах, тут этого не любят, – наставлял эльф. – Знаешь поговорку: с волками жить, по-волчьи выть? В Дра’Море либо ты такая, как все, либо тебя заклюют и растопчут. Никто не будет церемониться с простокровками, не жди сочувствия и понимания. Твой спор – это ведь, с одной стороны, и хорошо. Ты показала характер.
Марори не удержалась от нервного смешка.
– Но и плохо, – Ним не преминул добавить ложку дегтя, – неизвестно, что это за тип и насколько он серьезен. Хотя я думаю, это все простые понты. Душа – неприкосновенное табу.
– Этот. Крэйл, – имя не желало выходить наружу, встало в горле и мешало дышать. Она сипло втягивала прохладный ночной воздух. – Он обещал помочь. Как думаешь – вранье?
– Я бы не сильно полагался на его помощь, хотя, может быть, если обстоятельства. – Эльф вконец заблудился в собственных словах, отмахнулся от них. – В общем, есть повод для паники, но нет повода опускать руки.
– Что означает «прикоснуться к душе»?
Было видно, что Ниму очень не хочется отвечать на этот вопрос. Он поскреб затылок, пошамкал губами и постоянно уводил взгляд в сторону, но Марори спрашивала снова и снова, пока он не сдался.
