Ориан пнул попавшийся под ноги стул. Сам виноват! Он должен был наплевать на Совет. Должен был оградить Таню от разных посягательств, от обид, от незаслуженных оскорблений матери и сестры. Он не мог злиться на девушку, ибо выбора у нее не было. Да и не имел права осуждать ее. И еще эта проклятая карточка с Зилара! Он тогда хотел как лучше, чтобы никто больше не посмел обвинить его в похищении, а по всему вышло, что собственная мать превратила его в рабовладельца. Ориан горько усмехнулся - после его мнимой гибели мама уже поторопилась распорядиться его имуществом, как старшая из их рода. Надо же! Родная мать посчитала его погибшим, умудрившись обвинить в этом Татьяну, которая упорно верила в то, что он жив! Верила ему. Ждала его, не веря наговорам. И попыталась, как сообразила, сберечь их малыша. А теперь Ориан остался один. Это какое-то космическое невезение!
Всё существо его, пропитанное болью от расставания с любимой, рвалось к ней. Сердце сжималось от тоски и тревоги за свою Избранную - Ориан ни капли не сомневался, что Таня таковой и является. Иначе откуда у них такая ментальная связь, при которой он слышит ее призыв, и силы его утраиваются? Из-за собственной самонадеянности он остался без Тани. И он немедленно отправляется за ней, но прежде ему необходимо навестить маму и сестру. Они должны знать, чем чреваты их интриги и такие игры за его спиной.
Дом, где Ориан провел детство, дом, где некогда жили самые счастливые и радужные воспоминания, теперь вызывал в нем отторжение. Вероятно, ему уже не доведется побывать здесь с Таней, как он мечтал. Думал - мама встретит счастье сына с радостью, а Тейра станет хорошей подругой для землянки, но всему этому сбыться не суждено - его родные перечеркнули всю его жизнь. Кончики пальцев покалывало, и он едва сдерживал молнии рвущиеся из них.
В просторном фойе на него натолкнулась сестра и, дико сверкнув глазами, отшатнулась. Стремглав помчалась в гостиную, даже не выделив брату приветственного слова. Ориан молча последовал за ней, где уже находилась госпожа Беро. При его появлении мама встала с дивана и гордо вздернула подбородок. Скрестив руки на груди, она заняла оборонительную позицию.
- Что привело тебя к нам, Ориан? - спросила она.
- Добрый день, родные, - вежливо поздоровался он, с долей сарказма сделав ударение на последнем слове.
- Зачем ты здесь, брат? - Тейра с трудом выталкивала из себя слова - Ориан кожей ощущал ее страх.
- Поговорить.
- О чем? - насторожилась Блис.
- О вашем поведении. О том, как вы обошлись с моей Избранной, - холодно пояснил он.
- Она - не твоя Избранная! - взвизгнула мама. - Она - презренный сосуд.
- Как тебе должно быть уже известно, Татьяна сбежала, - Ориан прошелся к окну и прислонился плечом к стене рядом.
- И ты прилетел услышать от нас слова утешения? - насмешливо спросила Блис.
- Так тебе и надо, Ориан, - бросила сестра, однако без прежней уверенности в голосе добавила: - Мы предупреждали.
- Эта девчонка сбежала от тебя! Она нанесла тебе смертельное оскорбление! Опозорила! -Мама решила защищаться нападением, снова пытаясь принизить в его глазах значимость Тани.
Ориан недобро оскалился, обнажая клыки и выпуская на волю хвост, гневные щелчки которого так испугали Тейру, что она отступила подальше и почти вжалась в нишу между полками. И только наблюдала из своего укрытия, как подвижная конечность скручивалась в тугие кольца, а потом нервно выстреливала с характерным резким звуком.
- Я хочу знать, почему вы, так ненавидя меня, затравили ее? - спросил Ориан, прожигая взглядом каждую из своих родственниц.
- Что?! - непонимающе выпучила глаза Тейра. - Мы вовсе не ненавидим тебя, - начала мямлить она.
- Объяснись, - потребовала мама. - Что ты имеешь в виду?
- Охотно, - Ориан оторвался от стены, сделал пару шагов по гостиной и встал прямо напротив двери, загораживая собой проход, как если бы кто-то пожелал сбежать. Скрестив руки на груди, он заговорил: - Я действительно опозорен, мама. Но не моей ласковой смелой девочкой, нет - не Таней, а вами. Никогда не думал, что мне придется беречь свое счастье от вас, моих родных.
- Ориан, - не отступала мама, видя, как ссутулилась Тейра от слов брата, - эта девка - всего лишь подстилка пира...
- Молчать! - звонкий и яростный щелчок хвоста пресек дальнейшие рассуждения Блис. -К вашему сведению, я был первым мужчиной в жизни Татьяны. И, надеюсь, буду последним.
- Что?! - два дрогнувших голоса были полны недоверия.
Ориан презрительно фыркнул.
