— Суджик?! — воскликнул Садзаки. На миг это имя повисло в воздухе, и показалось, что Садзаки не мог или не хотел поверить услышанному от этой третьей, пока безымянной женщины. Но затем ветер снова злобно накинулся на них, и триумвир заговорил, и теперь в его голосе сквозило понимание. — Суджик. Да. В этом есть смысл.
— Похоже, она хотела…
— Потом расскажешь, Хоури, — оборвал Садзаки. — У нас будет много времени. И разумеется, твоя роль в этом инциденте тоже должна быть объяснена досконально. Но все надо делать по порядку. — Он кивнул на Вольеву. — Скафандр обеспечит ей жизнь еще несколько часов, но на корабль не доставит.
— Правильно ли я понимаю, — спросил Силвест, — что вы позаботились о том, как забрать нас отсюда?
— Один маленький совет, Дэн, — отозвался Садзаки. — Не следует меня раздражать. Нам стоило серьезных трудов организовать эту встречу, и все же не думайте, будто я не способен прикончить вас хотя бы ради удовольствия.
Силвест ожидал от Садзаки чего-то подобного. Он бы даже встревожился, если бы триумвир воздержался от угроз. Но принимать их всерьез Силвест не собирался. Чтобы разыскать его, эти люди проделали далекий путь — от Йеллоустона, а то и дальше, — и потратили на это годы. Нетрудно догадаться, сколь высоко они ценят жизнь своего пленника.
— До чего же вы любезны! — Всю неискренность, какую только удалось в себе найти, Силвест вложил в свой голос. — Но вы, как человек науки, должны уважать мою тягу к экспериментам. В частности, мне хочется проверить на прочность ваше терпение.
Он выпростал из-под ветровки руку в перчатке, держа что-то двумя пальцами. Силвест допускал, что скафандры ультра могут принять это за оружие и открыть огонь, но считал риск оправданным. Достал он не пистолет, а небольшую карту квантовой памяти.
— Видите? — спросил он. — Я это захватил по вашей просьбе. Бета-запись личности Кэлвина. Я не ошибаюсь, она вам нужна? И очень нужна?
Садзаки смотрел на него в упор, не произнося ни слова.
— Так вот, хрен вам, — спокойно произнес Силвест, давя карту в пальцах и глядя, как ветер уносит пыль.
Скафандры взлетели с Ресургема — словно копья пронзили ясное небо над черной песчаной бурей. Потом над головой Силвеста появилось нечто очень маленькое поначалу, заметное лишь в те мгновения, когда заслоняло собой звезды. Оно было похоже на уголек, который непрерывно увеличивался в объеме, пока его коническая форма не стала вполне различимой; то, что еще недавно было легким мазком тьмы, обрело хорошо различимые детали в отраженном свете планеты. Субсветовик рос, он уже занял чуть ли не полнеба и все продолжал увеличиваться.
Корабль мало изменился с тех пор, как Силвест побывал на его борту в последний раз. Силвест знал (не испытывая, впрочем, благоговения), что такие корабли постоянно себя перестраивают; правда, это касается преимущественно внутренних помещений. Переделки корпуса тоже случаются, но реже — раз или два в столетие. В какой-то момент Силвест даже засомневался, обладает ли нужными ему возможностями корабль, но вспомнил о том, что случилось с Фениксом. Сказать по правде, забыть такое было бы трудно, поскольку следы выстрела хорошо виднелись сверху: серый пышный лотос, распустившийся на лике Ресургема.
В темном корпусе корабля открылся люк. Он показался Силвесту слишком маленьким, чтобы принять хоть один скафандр, не говоря уже о пяти, но по приближении стало очевидно, что люк имеет в ширину несколько десятков метров, а следовательно, все скафандры легко пройдут разом. Силвест, его жена, двое ультра с корабля, один из которых держал на руках раненую Вольеву, — все они вошли в корабельное чрево, и люк захлопнулся за ними.
Садзаки привел их в складское помещение, где они избавились от скафандров и вдохнули корабельный воздух, имевший особый малоприятный привкус, который напомнил Силвесту о его первом визите на борт. Он и забыл, как тут воняет.
— Ждите здесь, — велел Садзаки, и скафандры тут же занялись самоочисткой, а затем прислонились к стене. — Я должен посмотреть, что с моей коллегой.
Он встал на колени и завозился с броней Вольевой. У Силвеста возник соблазн сказать ему, что не стоит тратить слишком много на помощь другому триумвиру, но мысль не показалась удачной. Он и без того успел поиграть у Садзаки на нервах, когда раздавил карту с записью сознания Кэлвина.
— Что же все-таки произошло внизу?
— Не знаю, — ответил Садзаки со свойственной ему прямотой. Как и все по-настоящему умные люди, которые встречались Силвесту, этот ультра никогда не притворялся, будто ему понятно непонятное. — И в данный момент это не имеет никакого значения. — Он считывал показания скафандра Вольевой. — Ее ранения хотя и серьезны, но, похоже, не смертельны. Довольно скоро она будет совершенно здорова. Кроме того, у меня есть вы. Все остальное — мелочи. — Затем он повернулся к другой женщине, которая тоже сняла скафандр. — И все-таки, Хоури, кое-что меня беспокоит.
— Что именно? — спросила она.
