— Дэн, вы недооцениваете мою привычку действовать по вдохновению. Я могу убить вас просто потому, что это было бы идиотизмом космических масштабов.
— Тогда придется искать другого врача для вашего капитана.
— И что же я потеряю?
Зеленый огонек под нижней челюстью змейки сменился красным, палец Садзаки побелел.
— Подождите, — сказал Силвест. — Не надо меня убивать. Неужели вы поверили, что я разбил единственную в мире копию сознания Кэла?
Садзаки не сумел скрыть облегчения:
— Есть и другая?
— Да. — Силвест кивнул на жену. — И она знает, где ее искать. Знаешь ведь, Паскаль?
Несколькими часами позже Кэл сказал:
— Я всегда знал, сын, что ты хладнокровный и расчетливый подонок.
Они находились возле капитана. Садзаки увел было Паскаль, но теперь она вернулась вместе с другими членами команды, которых Силвест знал. И с призраком, которого он на деялся никогда больше не увидеть.
— Бесчувственное… подлое… ничтожество… — Призрак говорил спокойно, как плохой актер, механически, без эмоций произносящий свою роль. — Безмозглая крыса!
— От ничтожества к крысе? — хмыкнул Силвест. — Похоже, я быстро расту в твоих глазах?
— Не льсти себе, сынок, — оскалился Кэлвин, наклоняясь в кресле вперед. — Думаешь, ты такой великий умник? Ошибаешься. Сейчас я держу тебя за яйца, если предположить, что они у тебя есть. Эти люди сказали мне, что ты наделал. И ради чего? Чтобы создать видимость, будто ты разрушил их планы. — Он возвел глаза к потолку. — Какая жалкая причина для отцеубийства! Я еще мог бы оправдать тебя, если бы ты укокошил меня по каким-то высшим соображениям! Но нет! Ты на такое благородство просто не способен! Сказать, что ты меня разочаровал, — значило бы признать, что я ждал от тебя чего-то значительного! Но ведь этого не было никогда.
— Если бы я действительно убил тебя, — проговорил Силвест, — наш разговор создал бы ряд онтологических проблем. Кроме того, я всегда знал о существовании еще одного экземпляра своего папаши.
— Но ты убил одну из моих личностей!
— Сожалею, Кэл, но ты допускаешь категориальную ошибку. Ты же всего-навсего программа. Быть скопированным или стертым — для тебя по определению нормально. — Силвест уже готовился к новым возражениям Кэла, но тот почему-то молчал. — И я сделал это не ради разрушения планов Садзаки. Мне было необходимо… его сотрудничество, как и ему — мое.
— Мое сотрудничество? — сощурил глаза триумвир.
— Мы еще дойдем до этого. А пока я скажу вот что: уничтожая копию, я знал, что существует дубликат, и вы меня заставите предъявить его или сообщить, где он находится.
— Значит, вы совершили бессмысленный поступок?
— Ни в коем случае, Юдзи-сан. Какое-то время я наслаждался, видя, как вы считаете ваш план сорванным. Риск стоил того, чтобы заглянуть в вашу душу. Признаться, не самое приятное зрелище.
— Как ты узнал, что меня скопировали? — спросил Кэл.
— Я думала, что его скопировать нельзя, — сказала женщина, которую Силвесту и Кэлу представили как Хоури. Она была миниатюрна и похожа на лису, и ей, наверное, нельзя было доверять полностью, как и Садзаки. — Я думала, существуют способы защиты от копирования — спойлеры и тому подобная дрянь…
— Это касается только альфа-копий, милочка, — объяснил Кэлвин. — Уж не знаю, к добру или к худу, но альфой я не являюсь. Всего лишь бета, причем не самого лучшего качества. И не важно, что я могу пройти все тесты Тьюринга, главное, что с философской точки зрения сознанием я не обладаю. А стало быть, у меня и души нет. И по этой причине не возникнет никаких этических проблем, если моих личностей будет больше чем одна. Однако… — Он с шумом перевел дыхание, заполнив таким образом тишину, которую иначе мог бы заполнить своими высказываниями кто-нибудь другой. — Не верю я больше в эту нейрокогнитивную чушь. Я не могу говорить за свою альфа-личность, поскольку эта запись исчезла два века назад, но я по каким-то причинам обладаю сознанием! Не знаю, может, на такое способны все беты, а может, я один, благодаря сложности своего интеллекта, набравшей критическую массу. Не знаю. Я знаю только, что мыслю, а потому дико злюсь.
Все это Силвест слышал далеко не в первый раз.
— Кэл — запись сознания на бета-уровне, соответствующая стандарту Тьюринга. Им, бетам, просто положено высказываться в таком ключе. Если бы они не претендовали на наличие сознания, то автоматически не попадали бы в этот стандарт. Но это совершенно не означает, что высказывания Кэла, вернее, произносимые им звуки имеют под собой прочный фундамент разума.
