— Слишком велик риск погибнуть, если я покину паланкин, даже если это произойдет в контролируемой среде обитания. Я этим средам не доверяю.
— Зачем вы доставили меня сюда?
— Разве Манукян не объяснил?
— Он лишь дал понять, что я очень пожалею, если не подчинюсь.
— Как неделикатно! Но следует признать, это очень точно отражает суть. — Улыбка чуть тронула бледные губы женщины. — Так какова же, по вашему мнению, причина нашей встречи?
Хоури понимала: как бы ни развивались дальше события, она слишком многое увидела, чтобы спокойно вернуться к прежней жизни.
— Я профессиональный убийца. Манукян узнал о моей репутации, а теперь увидел меня в деле. Дальше… Тут уж мне придется фантазировать. Сдается, вы кого-то хотите убить.
— Отлично, — кивнула дама. — Но разве Манукян не сказал вам, что этот контракт не будет похож на ваши обычные?
— Манукян упомянул о существенных отличиях.
— И вас это не смутило? — Мадемуазель вглядывалась в Хоури. — Вопрос не праздный. Я слышала, что жертвы соглашаются погибнуть от вашей руки еще до того, как вы выходите на охоту. Они так поступают, зная, что едва ли им удастся уйти от вас и жить дальше, похваляясь своей смелостью. Когда же вы их ловите… Сомневаюсь, что они так же легко расстаются с жизнью.
Хоури вспомнила Тараши.
— Обычно нет. Умоляют сохранить им жизнь, пытаются меня подкупить, улестить — в этом роде.
— И?
Хоури пожала плечами:
— Разумеется, я их убиваю.
— Ответ истинного профессионала. Вы были солдатом, Хоури?
— Одно время. — Ей сейчас не хотелось думать об этом. — Что вы знаете о моем прошлом и о том, что со мной случилось?
— Достаточно. Что ваш муж тоже был солдатом, его звали Фазиль, и вы вместе с ним сражались на Окраине Неба. Потом случилась бюрократическая ошибка, вы попали на корабль, направлявшийся к Йеллоустону. Вы проснулись через двадцать лет — слишком поздно возвращаться на Окраину Неба, даже если бы оказалось, что ваш муж жив.
— Ну, тогда вы догадываетесь, почему я поменяла профессию и почему у меня из-за этого не бывает бессонных ночей.
— Конечно, я могу понять ваши чувства. Вы ничем не обязаны Вселенной и ее обитателям.
Хоури сглотнула слюну.
— Но вам вовсе не нужен солдат для такой работы. Я не знаю, кого вы хотите прикончить, но знаю множество людей, подготовленных гораздо лучше, чем я. Номинально я приличный работник — промахиваюсь один раз из двадцати, но могу порекомендовать тех, кто промахивается один раз из пятидесяти.
— Вы удовлетворяете моим требованиям в другом. Мне нужен человек, мечтающий покинуть эту планету. — Женщина кивнула на открытую криокапсулу. — Речь идет об очень долгом путешествии.
— За пределы этой системы?
— Да. — Тон Мадемуазели был матерински спокоен, как будто этот разговор повторялся уже множество раз. — Если точнее, за двадцать световых лет. Именно на таком расстоянии находится Ресургем.
— Не могу сказать, что слышала о нем.
— Если б вы слышали о нем, меня бы это неприятно удивило.
Мадемуазель вытянула левую руку, и возле ее ладони в воздухе повис крошечный глобус. Эта планета вся была мрачного серого цвета: ни океанов, ни рек, ни зелени. Только отблеск атмосферы, как низкая арка над горизонтом, да парочка грязно-белых ледяных шапок на полюсах говорили о том, что это не безвоздушная луна.
— Его даже нельзя назвать новой колонией — такие планеты колонизировать невыгодно. Там лишь несколько крохотных исследовательских баз. До недавнего времени Ресургем не имел решительно никакого значения. Но потом все изменилось. — Мадемуазель, казалось, обдумывала, много ли может рассказать на этой стадии. — Недавно туда кое-кто прибыл. Его фамилия Силвест.
— Довольно редкая фамилия.
— Значит, вам известна роль его клана на Йеллоустоне? Это облегчает дело. Вам будет легче найти его.
— Надо думать, мне предстоят не только поиски?
— О да! — Мадемуазель схватила глобус и раздавила в ладони; из кулачка посыпалась пыль. — Гораздо, гораздо больше!
Вольева покинула борт шаттла и проследовала за триумвиром Хегази по выходному тоннелю на искусственный спутник Йеллоустона — «Новую Бразилию». Миновав несколько герметичных переборок, они попали в помещение, где сила тяжести отсутствовала. Оно располагалось в «ступице» и представляло собой сферическую гостиную для транзитных пассажиров. Это была самая сердцевина «карусели».
