Я застонал. — Даже не думай об этом, Билли. Алмазы доставили нам достаточно неприятностей. Просто наденьте его мне на шею и выбросьте за борт, чтобы я мог утонуть вместе с ним, если у вас возникнет искушение украсть его.
Билли ухмыльнулась. — Я бы мог, сэр.
Мы вдвоем рассмеялись — сдавленным и безрадостным смехом, — в то время как завывание ветра и град, бьющий по окнам, предупреждали о надвигающейся гибели.
Глава 36
Одетта
А
Час спустя я с недоверием посмотрела на наше свидетельство о браке в своей руке.
Такой простой лист бумаги, но он выдержал такой большой вес. В зависимости от того, кем вы были, оно олицетворяло любовь, обещания, договоренности. Никогда за миллион лет я не думал, что для меня это будет холодным деловым соглашением.
Но здесь я стоял, ошеломленный и оцепеневший, глядя на свое будущее. Рука Ареса схватила меня за платье, его глаза изучали меня. Когда он это сделал, он так напоминал мне своего отца. Я ласково взъерошила его волосы, золотая лента отражала свет и насмехалась надо мной.
«Я сохраню это. И мэр первым делом подаст его утром.
Байрон вырвал бумагу из моих рук, его голос проник в туман в моем мозгу. Я подняла глаза и увидела, что он и наши свидетели — Уинстон и Билли, а также мэр, который нас поженил, — смотрят на меня.
Мэр неловко откашлялся, улыбнулся мне и сказал: «Еще раз поздравляю».
Моя улыбка казалась неестественной. "Спасибо."
Рука Байрона обвилась вокруг меня, удерживая меня, как будто он боялся, что я убегу. Возможно, его беспокоило ожерелье, которое весило больше меня.
«Красивое ожерелье», — похвалил мэр.
Глаза Билли были прикованы к колье на моей шее, но я не придал этому большого значения. Ведь ювелирные изделия были ее страстью.
— Я слышала, он известен своими качествами, — пробормотала она.
Байрон напрягся, и я бросил на него любопытный взгляд. Он ничего не сказал, поэтому я переключил свое внимание на Билли.
«Какие атрибуты?» — спросил я с любопытством.
«Это либо приносит счастье в браке, либо гибель». Мой взгляд метнулся к мужу. Господи, возможно, он планировал меня убить. Хотя по тому, как он на меня посмотрел, я так не думал. По крайней мере, пока я не подарил ему наследников.
Моя сестра, с другой стороны, могла быть мертвой женщиной, судя по тому, как глаза Байрона стали ледяными, когда он смотрел на нее сверху вниз.
«Я не верю в суеверия», — прокомментировал я, надеясь разрядить напряженную ситуацию. — Хотя моя сестра могла бы упомянуть об этом раньше.
Она застенчиво улыбнулась. — Я не хотел усугублять ваше горе. Кроме того, Байрону следует дважды подумать, прежде чем использовать ожерелье.
— У тебя когда-нибудь не было своего мнения? Байрон зарычал.
Билли пожала плечами, не боясь Байрона. «Решать вам, сестрица. Но насколько я знаю, это ожерелье принадлежало трем поколениям семьи ДиЛустро, прежде чем оно приземлилось тебе на шею. Мои брови нахмурились. Кем, черт возьми, были ДиЛустрос? «Ходят слухи, что они являются частью мафии». Она махнула рукой в воздухе, как будто этот маленький кусочек не имел значения, а история с ожерельем была важнее. «В любом случае, этот маленький подражатель «Алмаза Надежды» принес ДиЛустро несчастливые браки».
— Я не знал, что ты такой эксперт по алмазам, — сухо заметил Байрон. Я должен быть благодарен, что он не назвал нас похитителями бриллиантов.
«Есть много вещей, которые вы обо мне не знаете. Но не волнуйтесь, сэр. Надежда есть, ведь до DiLustros это ожерелье предназначалось для королевских особ. Говорят, что оно приносит счастье и любовь всем, кто был до них».
«Думаю, нам просто нужно надеяться, что где-то в нашей родословной появится кто-то из королевских особ». Мой тон был сухим. Мне не понравилась ни эта история, ни шансы.
Мэр неловко откашлялся. «Я пойду. Увидимся на сборе средств, Байрон.
Мой муж кивнул, заправляя свидетельство о браке в куртку. Старый мэр исчез за дверью, а взгляд Байрона остался на нас с Аресом. Он как-то стал спокойнее, а напряжение во мне возросло в десять раз.
"Все в порядке?" он спросил. Наверное, он считал меня суеверным. Я так не думал, но, по крайней мере, моя сестра теперь может передумать о краже ожерелья. Я посмотрела на него, уловив намек на беспокойство в его голубых глазах.
— Да, — заверил я его, глядя на его сильную челюсть. Тот самый, который я провел губами. Выражение его лица поглотило и взбудоражило что-то глубоко внутри меня. Что-то, что я думал, что похоронил давным-давно. Меня это пугало и взволновало одновременно.
Мы произнесли клятвы и подписали бумаги. Пути назад не было. Мы прошли мимо тревог и сожалений. Мне придется извлечь из этого максимум пользы. То, как все началось, было горько-сладким, но я не могу сказать, что сожалею об этом. Все, что мне нужно было сделать, это посмотреть на своего сына, чтобы понять, что я сделаю это снова. Каждую пролитую слезу и всю душевную боль — ради него я бы вытерпела все это снова.
Было уже больше восьми, и зевок Ареса напомнил мне о том, что ему пора спать. Байрон, должно быть, тоже это заметил, потому что присел на корточки рядом со мной.
