– Только после того, как ты примеришь что-нибудь из этого.
– Ха-ха. Очень смешно.
– Я серьезно. Если ты это сделаешь, я прощу тебе газировку.
– Нет.
– Ой, да ладно, Райдер. – Я в шутку пихнула его кулаком в плечо. – Не будь таким скованным.
Он замялся, но, похоже, я была убедительна, потому что он вздохнул, попятился и сложил на пол пакеты с покупками:
– Давай сюда телефон.
– Что? Зачем?
– Не хочу, чтобы ты меня сфоткала, а потом шантажировала.
– О, это отличная идея! Но у меня нет телефона, ты забыл?
– Это раньше не было, а теперь есть. Я видел, как ты писала смску. Так что давай его сюда.
Я вздохнула и отдала ему свой новенький мобильник. Он повертел смартфон в руках и хмыкнул:
– Твое имя на чехле, надо же. Боишься забыть, кому он принадлежит?
– Заткнись и надевай куртку.
Он сунул мой телефон к себе в карман и повернулся к вешалкам. Не моргнув и глазом, он выбрал парку и, кинув мне свою куртку, напялил громоздкое оранжевое уродство.
Ничего, кроме смеха, это вызвать не могло.
– Пожалуйста, отдай мне телефон! – задыхаясь от смеха, попросила я.
– Ни в коем случае.
– Просто ты выглядишь… совсем другим. – Так оно и было. Он выглядел… неплохо. Черт возьми, если бы все охотники так выглядели, я бы без колебаний начала охотиться. Он был совершенно не похож на самого себя. Удивительно, как всего одна деталь одежды может изменить человека.
– Отлично смотрится на тебе, парень, – бросил один из продавцов, проходя мимо. – Теперь ты готов к сезону охоты на оленя!
Краска смущения залила его лицо. Я сомневалась, что ему когда-либо доводилось охотиться.
– А еще ему нужна новая удочка! – крикнула я вслед продавцу.
Райдер скинул парку, повесил ее на место, поднял пакеты и, схватив меня за руку, потащил к выходу. Я едва могла дышать от смеха, а продавец провожал нас растерянным взглядом.
Я чувствовала тепло его ладони и всплеск адреналина в крови.
– Теперь довольна? – спросил Райдер, когда мы отошли подальше от магазина, но я видела, что он и сам едва сдерживает смех.
– О да, очень, – ответила я. – Даже счастлива.
– Вот и хорошо. Тогда валим отсюда, пока ты опять не заставила меня играть в переодевание.
Мы постояли с минуту, все еще держась за руки. Я ждала, когда он разомкнет их, и в то же время надеялась обмануться в своих ожиданиях. Но, спустя мгновение, длившееся чуть дольше обычного, он все-таки отпустил мою руку. И, как мне показалось, с неохотой. Хотя, возможно, у меня просто разыгралось воображение.
Я вернула ему куртку в обмен на мобильник, и мы вышли на улицу, направляясь к его машине. Время было не позднее, но уже стемнело. Мы шли близко-близко друг к другу, пригибая головы от ветра, который поднялся за эти несколько часов. Дрожа от холода, я скользнула на переднее сиденье и сразу вспомнила, что в последний раз мы сидели вместе в этой машине в октябре, в такой же неудачный день, когда Герт устроила мне неприятности с последующим увольнением.
В тот день, когда, собственно, и началась вся эта история.
С тех пор многое между нами изменилось в лучшую сторону, но того, на что я надеялась, не случилось.
– Сейчас будет тепло, – сказал Райдер и завел машину. Двигатель урчал так тихо, что я едва его слышала.
– Это и есть «райдермобиль»? – Я оглядела кожаный салон. Идеальная чистота. Если не считать пакетов, которые он закинул на заднее сиденье, ничто не нарушало безупречного порядка. Ни пустых пластиковых бутылок, ни оберток от фаст-фуда. У меня в Герт, конечно, царил форменный бардак, но, черт возьми, стерильная чистота этого автомобиля пугала.
Как будто читая мои мысли, Райдер сказал:
– Мама заставляет поддерживать порядок в машине. Она помешана на чистоте. Наверное, потому, что мой отец ужасный неряха. – В его голосе прозвучало нескрываемое презрение. – Но уборка автомобиля – это не самое страшное, так что я не жалуюсь.
В глубине души я догадывалась, что ему приходилось терпеть и многое другое, пока правда об отце не открылась. Кажется, тогда он считал свою мать тираном. А теперь решил, что она святая.
Впрочем, я не собиралась бередить ему душу воспоминаниями. Вместо этого я переключилась на свое неблагополучное семейство.
– Послушай. Давно хотела тебе сказать… – Мы выехали со стоянки, плавно поворачивая на шоссе в сторону Гамильтона. – Я, м-м… я написала отцу.
Он бросил на меня быстрый взгляд:
– Серьезно?
– Да. В тот же день, после нашего разговора на детской площадке. Ты сказал, что человеку нужно дать возможность удивить тебя… В общем, я написала отцу письмо. Я не говорила, потому что боялась, что из этого не выйдет ничего хорошего. И не хотела, чтобы потом мне было стыдно…
– Тебе совершенно нечего стыдиться, – сказал он. – Если он не ответил на твое письмо или не перезвонил, это ему должно быть стыдно.
– Ну, на самом деле он позвонил. Вчера.
– Правда? Так это же здорово, Сонни.
