— Я лишь показывал тебе, что ты ошиблась профессией, дуреха! — повышаю голос. — О таких ноги вытирают, с мнением не считаются. Мне было неприятно, что девушку, которую я знал, подруга моих близких друзей, скатилась в шлюхи. На тот момент я не знал, я — твой первый клиент. Ты сама отрицала это… Что мне было подумать?!
— Ты просто… Просто…
— Признай, ты не идеальная. Вспыльчивая и безрассудная.
— Ты не лучше. Говнюк принципиальный…
— Не лучше тебя! Я и не говорю, что лучше.
— Я испортила тебе вечер, ты испортил мне репутацию. Вот только меня не просто вышвырнули из агентства. Марго поджидала меня возле дома, где я снимаю квартиру, и начала угрожать, — голос Лены становится тише.
— Как?
— Не хочу говорить.
— Черт подери. Как тебе угрожали?
— Марго была недовольна, что я испортила репутацию ее агентству. Показала мне фото Даши, якобы ее избили. За то, что она за меня поручилась, а я подвела… Показательно наказали. Потом Марго заявила, что я буду отрабатывать за Дашу, поскольку она сама не может, и сказала, что меня научат никому не отказывать. У нее два амбала. Для этого…
— Для чего?
— Боже, ну ты… Ты… Не буду я тебе говорить! Сам догадайся!
— Тебя хотели изнасиловать?! Тронули?!
— Не успели, — Шатохина дышит через раз, трясется, побледневшая. — Ты позвонил и снова захотел увидеться. Марго сказала прекратить, и все… Я поехала к тебе. Дальше ты знаешь, что было. А сегодня я просто увидела Дашу — она красивая, сияющая и не избитая. Никто ее не бил. Они мне солгали. Марго просто хотела меня затянуть. Все девочки ей чем-то должны, а я не хотела брать денег взаймы у Марго. Ей нечем было меня держать, и она придумала… этот финт с подругой, которую якобы избили для наглядного примера. Если бы не случайная встреча, я так бы и считала себя виноватой, кляла, что другая девушка пострадала из-за моей глупости.
Лена начинает плакать, отвернувшись. Я же не знаю, что сказать.
Просто сгораю от понимания, что сам приложил к этому руку, внес немалую лепту.
Все могло быть иначе. Да? Не реагируя я так на языкастую колючку Шатохину. Всего одно лишнее слово, и наша перепалка переросла в противостояние, которое принесло одни разрушения.
— Не плачь. Выкрутимся, — говорю сухо, потому что эмоций слишком много, и я с трудом разбираю, какая из них берет верх: злость, гнев, бешенство, досада?
— Все кончено! Я больше не работают на Марго. Вот и все… Останови где-нибудь, — отвечает Шатохина, высморкавшись в салфетку.
— Высадить тебя из машины и оставить?! И что дальше? Совсем больная, что ли?!
— А что?!
— Ленка, бля, мозги включи. Ты сама только что мне рассказала, как Марго хитро и жестоко с тобой обошлась за то, что ты клиенту ночь испортила. Она и глазом не моргнула, припугнула, затянула в сети обманом. Сегодня ты ей открыто в лицо плюнула! Думаешь, не захочет отыграться? Все, хватит тупить на ровном месте и выпячивать гордость там, где этого делать не стоит. Находишься рядом со мной и не высовываешься. Поняла? Я что-нибудь придумаю.
— Зачем ты мне помогаешь?
— Потому что отчасти виновен. Извини…
— Не ожидала от тебя. Не думала, что ты рыцарем окажешься.
— И я все еще хочу получить свой минет на сеновале, — пытаюсь обратить все в шутку.
Шатохина едва заметно улыбается:
— А знаешь, я теперь тебе сосать не обязана. Вообще не обязана с тобой спать!
— Издеваешься, что ли?! Как же мой минет! Никогда я еще не ждал его так долго и с таким усердием…
Я возмущаюсь, делаю вид, что все нормально. Но внутри… Нет, ни хера не нормально. Меня словно на куски разрывает. Не я стал первопричиной всех несчастий Лены, но здорово вложился позднее, сам того не подозревая.
Нет, даже не так. Я просто эгоистично не задумывался о последствиях для Лены. Просто хотел удовлетворить задетое эго. Хотел мести, хотел видеть ее покорной. Но когда увидел, понял, что мне это не нравится. Совсем… Сразу же почувствовал подвох, но не предполагал, что все так далеко зашло.
— Увы, придется тебе ждать минет еще добрую сотню лет.
— Я столько не проживу.
— Тогда пару десятков лет.
— Предлагаешь мне дождаться возраста отца, чтобы насладиться твоим ротиком?
Шатохина краснеет, качает головой.
— Твой отец очень даже молодцевато выглядит. Ведет себя так, словно готов уложить в койку каждую. Интересно, ты тоже будешь таким же в его возрасте?
— Очень надеюсь, что нет! — кривлюсь. — Не хочу быть женатым на такой стерве, как он.
— Он же сам ее выбрал.
— Конечно, сам. Отбил у конкурента жену и женился на ней сам. Есть кое-что, что ты должна знать про моего отца. Он не пасует перед сложностями и не терпит оскорблений. Пойдет до конца, чтобы поквитаться. Заберет все самое ценное.
— Кого же твои слова мне описывают… — Елена смотрит на меня с усмешкой.
Она больше не плачет, но глаза припухшие, с грустинкой.
