— О нет, не смотри на меня! Я точно не он, и не стану воспитывать своих детей, если они когда-нибудь появятся, конечно же, так, отец воспитывал меня. Муштровал и дрессировал, подставы организовывал. Нет, спасибо. Не надо! К тому же ты плохо его знаешь. Я уж точно не стану разорять целую компанию лишь потому, что ее директор — мудак и частенько занимал парковочное место.
— Не понимаю, о чем ты? — недоумевает Шатохина.
— Вечеринка, на которой мы были. Помнишь?
— Разумеется. Ты говорил, что вечеринка была устроена в честь расширения бизнеса отца, поглощения или что-то такое.
— Поглощение. Папаша праздновал с размахом поглощение. Сначала он почти разорил, а потом выкупил за бесценок крупный бизнес человека, который просто время от времени бросал свою тачку, как попало: то на место отца поставит, то выезд перегородит. Другой бы просто поговорил по-мужски и набил морду нахалу. Но отец поговорил с этим мужчиной лишь однажды и предупредил, что в случае повторения свинского поведения, будут последствия. Тот не послушал и поплатился всем, что имел.
— Ого… — выдыхает едва слышно. — И ты это узнал от самого отца?
— Он в красках мне все расписал, когда я спросил, по какому поводу вечеринка. Но ты хитра, Елена-Сирена! Хитраааа… Ловко сменила тему, выбрала ту, что меня задевает. А ведь мы говорили с тобой о приятном, — подмигиваю, желая снова вернуться на приятную волну.
Знаю, что сложно. На душе повис груз, который еще нужно разобрать и решить, что с ним делать. К тому же никто не отменял необходимость поговорить с отцом… Но я хочу приободрить Шатохину.
— О приятном? — делает вид, что не понимает.
— О приятном. О сексе.
— Но я же больше не работаю, — разводит руками.
— Мы можем составить договор без участия посторонних лиц! — предлагаю мгновенно.
Лена мгновенно поворачивается в мою сторону, смотря с огнем во взгляде:
— Ты сейчас серьезно?!
Марсель
Разговор с Леной снова зашел в тупик после моего шутливого предложения о договоре. Или не совсем шутливого, ведь в каждой шутке есть доля правды! И если так подумать, то разве я не предпочтительнее всяких там ушлых дамочек вроде Марго с их грязными приемчиками, как оставить красивую девочку в бизнесе. Разве выбор не очевиден?!
— Я подумаю, — сухо пообещала Лена.
После этого она перестала поддерживать беседу так, как раньше, просто улыбалась и вставляла ничего не значащие фразы.
— Может быть, хватит меня игнорировать? — немного разозлился я.
На горизонте уже виднелся дом отца.
День пролетел так быстро, уже вечер… Казалось, мы сделали большой шаг вперед, но совсем немного отступили назад.
Или больше, чем немного?
Глядя на напряженную Лену, можно было решить, будто я сказал нечто ужасное и достаточное для того, чтобы объявить меня исчадьем ада.
— Я тебя не игнорирую. Просто думаю.
— О чем?
— Взвешиваю все “за и против” идеи сменить одного владельца на другого.
— Сменить… что?! Кого?! Значит, вот как ты восприняла мое предложение о помощи?
— Я про контракт и договор. Новая кабала. Только хозяин — другой.
— Я — не Марго! Неужели неясно?
— Марго тоже в начале была очень милой.
— Не сравнивай! — огрызнулся я. — Хочешь сказать, это одно и тоже? Спать с кем попало и спать с тем, кто тебе нравится?
Лицо Лены вспыхнуло:
— А разве это не жестоко — предлагать кабальный договор девушке, которая тебе нравится хотя бы немного?! Черт, кажется, я снова чуть-чуть завысила свои ожидания. Я просто подумаю, окей? И хочу сегодня спать одна! — добавила требовательно.
Я чуть не взлетел в небо от возмущения.
— Пожалуйста, — сказала совсем тихо.
— Спи одна, — заставил себя сказать через силу. — Я лягу на диван. В этой же комнате. Не забывай, мы — пара. В глазах отца.
— Что, у пар не бывает размолвок?
— У нашей “пары” не бывает. Все. Спор окончен!
Отец появился очень поздно, почти ночью. Я с большим трудом дождался его. Не то чтобы я хотел спать, просто не желал чувствовать себя зависимым от него и злился, не мог перестать думать, как выглядело со стороны мое ожидание.
— Марсель? — удивился он. — Я думал, в такое время молодые обычно заняты друг другом, а не глушат выпивку в одиночестве перед камином.
— Ты можешь присоединиться, — подсказал я.
— Хочешь о чем-то поговорить?
— Ок, сразу к делу? Давай.
— Длинный день и достаточно тяжелый. Мало времени на сон. Извини, что мне не хочется разводить сантименты.
— Что ж, давай к делу. Пройдем в кабинет?
— Значит, разговор пойдет о деньгах.
— Не только.
— Но все же, — усмехается отец.
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не ответить колкостью. Все-таки мирное общение с ним тяжело мне дается, стоит титанических усилий, сжирает внутренние ресурсы.
— Итак, о чем ты хотел поговорить? — спрашивает отец, едва опустившись кресло. — Деньги. Тебе нужны деньги? Сколько?
— Я хотел поговорить о тебе. Ты болен? — прямо спросил я.
— Откуда такие подозрения? Я полон сил!
— Не увиливай.
— И все же, откуда такие сведения?
— Пошли слухи. Причем, поползли они достаточно далеко, если даже Елена узнала об этом от… от одной из знакомых. Говорят, у тебя серьезные проблемы со здоровьем. Ты болен неизлечимо.
