— Родители говорят, там сейчас довольно людно и шумно стало. Лютиково разрослось. Работы стало много, все с окрестных мелких деревень перебираются. Село растет.
— Да уж, растет. Но только не с той стороны, о которой я знаю. У моих родителей дом хотят отобрать.
— Ого!
— Три дня на выселение дали. Говорят, с бумагами проблемы. По всей окраине прошлись. Чинуши вышвыривают людей из домов и даже не предоставляют жилье взамен. Всех на улицу выметают! Как хотите, так и живите… Ты точно ничего об этом не слышала?
— Нет, не слышала. А почему ты спрашиваешь? — искренне удивляется подруга, покачивая на руках своего младшего сыночка.
— Да так, — пожимаю плечами. — Мало ли… Твои родители с Гореловыми дружны, а те, сама знаешь, какие аферисты. Ты мне рассказывала, как Горелов-старший склад поджег, а потом денежки по страховке от государства отгреб, еще и субсидии выбил. Он с чинушами на короткой ноге, а твой отец, Семенов, эту аферу покрывал. Конечно, они же друзья лучшие!
— Лена, это было сто лет тому назад. Папа в аферах не участвовал. Только о пожаре умолчал. И я тебе по секрету рассказала, просила никому не говорить.
— А я никому и не рассказывала. Просто я к чему веду… К тому, что, может быть, у Семеновых и Гореловых снова общий секрет имеется?
— Не поняла. Ты на что намекаешь?
Глаза Ульяны вспыхнули сердито. Я знала, что говорю гадости и могу подругу расстроить, но мне казалось, что лучше я буду сукой выглядеть, чем признаться, что я снова на те же грабли наступила. Постоянное трио: я, красавчик-пилот Марсель Кречетов и мои любимые грабли — влюбиться в него без памяти.
В прошлый раз я честно-честно с Ульяной всеми подробностями поделилась, а сейчас мне хватает ума не рассказывать все, тем более постыдное.
Она скажет: я же предупреждала, а я… Что я? Ни один предохранитель, ни одно предупреждение бы не сработало.
— На что я намекаю? Да так, ни на что особо.
— Нет уж, договаривай! Договаривай, если начала! — повышает голос Ульяна. — Что молчишь? Язык внезапно отсох? Так позволь я тебе скажу, на что ты намекнуть хотела, да язык в последний момент прикусила! Ты хотела сказать, будто Гореловы за этим стоят, отбирают у своих же добрых соседей дома, отселяют, чтобы затеять стройку грандиозную. Бессовестно поступают, обманывая, а мои родители будто бы в курсе, но покрывают. Я тебе так скажу, Елена Анатольевна. Не прошли бы в направлении двери, ведущей на выход из моего дома? Прямо сейчас!
— Ульяна, послушай…
— Гнусные у тебя подозрения, подруга! — холодно ответила. — Противно мне, что ты могла обо мне так подумать, да моих отца с матерью заподозрить!
Ульяна поднялась и вышла из комнаты первой, оставила дверь открытой. Даже прощаться не стала, но четко и довольно громко при этом мои туфли модные к коврику возле двери приставила, жестами показывая: проваливай.
Мне тошно стало, что я подругу ни за что обидела. Противно от самой себя.
— Ульяш…
Однако подруга меня и слушать не стала, хлопнула дверью кухни.
Вот что я за дура такая, а?! Единственную верную подругу обидела, потому что после расставания с Марселем, после всех его гадких слов во мне слишком много ядовитой боли!
Как мне теперь перед подругой извиниться? Только если выждать время и до сути происходящего докопаться.
Я поднялась и пошла на выход в расстроенных чувствах. Уже находясь за воротами дома Платоновых, я поняла, что так и не оставила конверт, предназначенный Марселю.
— Дура. Ну ты и дура, Ленка. Черт побери! — хлопнула себя по лбу.
Вернуться? Да Ульяна после такого меня на порог не пустит!
Я была готова загрызть себя живьем, но, на мое счастье, у дома припарковался автомобиль Андрея, мужа Ульяны. Он выбрался из машины с пакетом продуктов в руках.
— Шатохина, здравствуй! — просиял улыбкой голубоглазый красавчик. — А ты чего у калитки мнешься? Забыла, что сие есть звонок? — показала на домофон.
Андрей. Друг Марселя…
Вот и выход!
Надеюсь, что он передаст конверт.
— Привет, Андрей. Ты все не так понял. Я уже ухожу. Скажи Ульяне, что я ее обидеть не хотела, ладно? — шмыгнула носом и полезла в сумочку.
— Не знаю, что, вы, девочки, не поделили. Но ты и сама извиниться можешь. Вернее, ты
— Я просто спешу. Пожалуйста, просто скажи, что я не со зла наговорила! И еще будь добр, передай это Марселю.
Я протянула Андрею ключи и конверт.
— Ключи от квартиры? Оууу… — удивился Андрей. — И что это значит?
— Просто передай ему это, и все. Идет?
— Прошу, скажи, что все-таки у вас амур-лямур? Я долго ждал, когда наступит мой черед над сердечными приключениями друга злорадствовать…
— Нет, скорее трахен-бахен. Все в стиле Марселя, и вообще все кончено.
— А добавить что-то нужно? Цитата сопровождающая прилагается или как? — поинтересовался Андрей.
— Цитата? — я задумалась на миг. — Скажи ему просто:" И будь счастлив!”. На этом все.
Марсель
— Ты же не серьезно, правда? — разочарованно протянула стюардесса, сжимая мой член через брюки.
Реакция не последовала. Агния попыталась прижаться ко мне пышной грудью и поцеловать, оседлав, но ничего не вышло.
