До забора остается всего несколько метров, я выдыхаю с облегчением.
Это же Платоновы! Андрей и Ульяна… Куда дели свою детвору? Наверное, у родителей Ульяны оставили.
Я с подругой всякое общение оборвала, но скучаю по ней ужасно. Даже готова покаяться, что зря тогда гадостей наговорила…
Но в момент, когда я хотела шагнуть к подруге и обнять ее, из машины вдруг появляется тот, кому точно здесь не место.
Кречетов.
Младший…
Марсель.
— Лена, нам поговорить нужно! — хмурится он.
Замираю на месте. Не верю своим глазам, но не сплю же я! Трезво мыслю, от мороза даже сонливость пропала.
— Поговорить? — спрашиваю я.
— Поговорить! — шагает ко мне.
Я вдруг пытаюсь втянуть свой живот. Конечно, у меня нет большого живота. К тому же под шубой ничего не видно, но все равно действие это выполняю автоматически.
— Ах тебе поговорить приспичило! — протягиваю я, сняв рукавичку. — Сейчас я с тобой поговорю! Оооо, как я с тобой поговорю!
Запустив руку в пакет, я беру пригоршню пельменей замороженных и швыряю Марселю в лицо.
— Вот тебе разговор! Вот тебе беседы задушевные! Пошел вон!
Глава 33
Марсель
Мне в лицо полетело что-то очень твердое, будто камни. Оказывается, это были пельмени. Я понял это из слов Шатохиной, когда она заявила:
— Вот еще! Пельмени на тебя переводить… Так и голодной останусь! Видеть тебя не хочу! Иди отсюда!
Я попытался подойти и обнять ее, просто сжать в объятиях и держать, пока она не успокоится. Казалось, даже почти получилось.
Шатохина перестала браниться и застыла, но стоило мне к ее талии потянуться, как она долбанула пакетом с пельменями замороженными мне по лицу несколько раз, толкнула в грудь неожиданно сильно и… сбежала!
Так быстро за калиткой скрылась, только я ее и видел.
Перелезать через забор?
По ту сторону глухо залаял пес.
Я ходил вокруг забора, гадая, что делать в такой ситуации.
— А я бы полез через забор! — весело отозвался Андрей. — Помнишь, Ульяна?
— Помню, конечно! Потом ты еще сам себя зашивал…
— Эх, романтика… Любовь-любовь! — протянул Андрей и начал тискать свою рыжуху, даже в пуховике умудрился приобнять ее так, словно на ней совсем не было одежды.
— Не на морозе же, Андрей!
— А с тобой мне жарко, как в Сахаре! В любую погоду, в любой час…
— Хватит уже! Тошнит от вас! — пробормотал я.
Посмотрел в сторону друга, понимая, что смотрю на него лишь одним глазом.
Потому что второй заплыл мгновенно.
— Ну и рожа у тебя стала! — давился смехом Андрей.
— Тебе смешно? — спросил я, угрюмо посмотрев в сторону друга.
Он взглянул на мое лицо еще раз и рассмеялся еще громче. Нет, даже не рассмеялся. Он заржал, как конь на пастбище!
— Приложи к опухшему глаза пельмешек. Он же за… ха-ха-ха за… а-ха-ха… Замороженный!
— Скромно ты как предлагаешь, Андрей. Марсель, не слушай его! — посоветовала Ульяна. — Ты, знаешь, что сделай? Ты сразу своей наглой рожей прямиком в сугроб нырни!
— Ах ты… Ну, рыжая! Скажешь тоже!
Я зачерпнул ладонью снег и приложил пригоршню к лицо, простонав. Холодненькое! Как же славно…
Лицо болело так, словно меня мешком, набитым мелкими камушками избили. Я даже не подозревал, что пельмени в оружие превратить можно. Но это же Елена-Сирена Шатохина! Она умеет превращать будни в сказку, сопереживать даже самым гнилым людишкам и до сих пор владеет всеми моими мыслями и сердцем.
— А что ты хотел? Обидел Лену, несколько месяцев о себе знать не давал, а тут явился. Примите и распишитесь. Здрасьте… — фыркнула Ульяна. — Андрей, пошли домой. Не то наши бандиты родителям полдома разнесут. Надо еще найти, куда твоего проблемного друга уложить спать.
— На сеновал, епта! — заржал Андрей. — Он сейчас негодованием горит. Лишь бы все не спалил к чертям.
— Тебе все смешно, да?! — рявкнул я. — Вот и идите! Я сам как-нибудь справлюсь.
— Как? Ты даже без машины.
— Ничего страшного. Придумаю. Все, идите, кому сказал. Если захочу прийти, приду, помню, где живут родители Ульяны.
— Ну смотри, — пожала плечами жена друга. — Если слухи правдивы, то Шатохина тебя на порог точно не пустит!
— Сам разберусь, — произнес сквозь стиснутые зубы.
Несколько месяцев я держался вдали от Шатохиной, как мы и договаривались с отцом. Договорились мы о многом, но он сместил временные рамки, потребовал, чтобы я сократил летные часы еще раньше, чем мы договаривались…
Старый черт имел точку давления и без всякого зазрения пользовался!
Однажды я увидел в здании офиса отца человека, которого никак не ожидал увидеть. Тетерина Михаила, мужа Шатохиной! Того самого юриста, который оскандалился и по-крупному Лену подставил. Он был не один, в сопровождении людей отца.
Не могу поверить, будто отец не в курсе!
Я помчался к нему в кабинет, вошел без стука. Отцу пришлось отложить телефон в сторону.
— В чем дело?
— Тетерин. Михаил Сергеевич.
— Да, знаю такого, — ответил спокойно.
— Он здесь. В твоем офисе. Что он здесь делает?
— А ты как думаешь? Он объявился почти сразу же, как только распустили слух, что его больше не ищут. Он помчался к своей благоверной женушке. Кстати, сейчас они в разводе.
— Ты следил за ним, что ли?!
