– Отличная идея. – Вот видите, такая маленькая ложь удавалась мне прекрасно. На самом деле я терпеть не могла живую музыку и ненавидела «Гнездо», но готова была притвориться, чтобы порадовать Тоби. Да и Кейси будет счастлива, что ее тоже позвали. Так почему бы и нет? Ложь во спасение – это было просто. Вот более серьезное вранье Тоби сразу бы раскусил.
– Супер, – ответил он. – Заеду за тобой в восемь.
– Ладно, Тоби. Пока.
– До завтра, Бьянка.
Я повесила трубку, но ноги отказывались шевелиться. Письмо по-прежнему жгло руку, и я невольно перечитала заветные слова. Ну почему все должно быть так сложно? Зачем Уэсли вмешался и заставил меня во всем усомниться? Мне казалось, что с каждым прочитанным словом я предаю Тоби. Как будто я изменяла ему!
А еще теперь я знала, что, целуя Тоби, причиняю боль Уэсли.
– Аааааа! – Из груди вырвался крик, от которого у меня чуть легкие не лопнули. Я скомкала письмо и запустила его через всю комнату. Оно медленно пролетело по гостиной, изящно отскочило от стены, оклеенной обоями в цветочек, и приземлилось на пол.
Наконец с ободранным от крика горлом я опустилась на пол, уронила лицо на руки и – что уж скрывать – разрыдалась. Я плакала от досады и растерянности, но больше всего, как эгоистичный ребенок, от жалости к себе, от того, что попала в такую ситуацию.
Мне вспомнилась Кэти Эрншо – главная героиня «Грозового перевала», избалованная и зацикленная на себе. И отрывок, который я перечитывала перед тем, как в дверь позвонили. Но теперь эти слова прозвучали немного иначе.
Я решительно покачала головой. Симпатия, поправила я себя.
Мне вдруг захотелось узнать, чем закончилась книга.
Всю ночь я читала, а кроме того, раз десять сложила стопочкой и снова разбросала неглаженое белье. Выяснилось, что «Грозовой перевал» кончается невесело. Из-за избалованной эгоистичной дурочки Кэти (кто бы говорил, но все же) все в этой книге оказываются несчастными. Ее выбор разрушает жизнь людей, которых она любит больше всего на свете. И все из-за того, что она выбрала мораль, а не страсть. Разум, а не сердце. Линтона, а не Хитклиффа. Тоби, а не Уэсли.
Это плохой знак, решила я, устало тащась наутро в школу. Я не верила в приметы, предзнаменования и прочую ерунду, связанную с судьбой, но между моей ситуацией и той, в которой оказалась Кэти Эрншо, было такое сверхъестественное сходство, что я не могла его игнорировать. Мне стало казаться, что книга попала мне в руки, чтобы послужить предупреждением.
Я понимала, что, возможно, слишком преувеличиваю, но от недосыпания и стресса в голову лезли интересные мысли. Интересные, но совершенно бесполезные.
Весь день я проходила, как зомби, но посередине урока алгебры вдруг услышала кое-что, от чего мою сонливость как рукой сняло.
– Слышала, что случилось с Викки Макфи?
– Что она залетела? Ага. Сегодня утром птичка на хвосте принесла.
Я встрепенулась, тут же забыв о примере, который с трудом пополам пыталась решить. В переднем ряду сидели две девчонки. Одну из них я знала – новенькая из команды поддержки.
– Ну и шлюха, – прошептала чирлидерша. – А кто отец, даже не поймешь. Она же спит с кем попало.
Стыдно признаться, но моей первой эгоистичной реакцией был страх. Я подумала о Уэсли. Да, я сама слышала, как он отшил Викки в коридоре пару дней тому назад, но что, если все изменилось? А его письмо было шуткой? Игрой, чтобы поиздеваться надо мной? Что если они с Викки…
Я отбросила эту мысль. Уэсли был осторожен. И всегда использовал презерватив. К тому же та девчонка не врала – Викки и впрямь спала с кем попало. Шансы, что Уэсли был отцом ребенка, очень невелики. Да и кто я такая, чтобы из-за этого волноваться? Он не мой парень. Несмотря на то, что в письме признался мне в любви. Я встречаюсь с Тоби, и что бы Уэсли ни решил, это не мое дело.
А потом я подумала о Викки. Семнадцать лет, выпускница, и, если верить слухам, ждет ребенка. Какой кошмар. Да еще вся школа в курсе. После алгебры весь коридор только об этом и гудел. В такой маленькой школе, как наша, слухи распространялись быстро. Все сейчас только и думали, что о Викки Макфи.
Включая меня.
Поэтому, когда за пару минут до урока английского я вышла из кабинки в туалете и увидела у раковины Викки, – та красила губы темно-розовой помадой – то постаралась не встречаться с ней взглядом.
Но я должна была что-то сказать. Не то чтобы мы с ней дружили… но каждый день за обедом сидели за одним столиком.
– Привет, – сказала я.
