Простушка полностью

– Привет, – ответила она, продолжая красить нижнюю губу.

Я включила кран и посмотрела на свое отражение в зеркале, стараясь не коситься на нее. Интересно, какой у нее срок? А родители уже знают?

– Это неправда.

– Что?

Викки закрыла помаду крышечкой и бросила ее в сумку. Она смотрела на меня в зеркале, и я заметила, что глаза у нее чуть-чуть покраснели.

– Я не беременна, – проговорила она. – То есть я думала, что беременна, но тест оказался отрицательным. Два дня назад сделала. Но кто-то, видимо, подслушал, как я рассказывала об этом Жанин и Анджеле… не важно. Суть в том, что я не беременна.

– О. Ну что ж, это хорошо. – Наверное, не очень подходящая фраза в этой ситуации, но Викки застигла меня врасплох.

Она кивнула и затеребила свои соломенного цвета локоны.

– Я обрадовалась. Даже не знаю, как бы я призналась родителям. И тот парень… из него вряд ли получился бы хороший отец.

– А кто он?

Какая же я эгоистка!

– Да так, один парень… Эрик.

Слава богу, подумала я. А потом, конечно, меня сразу совесть замучила. В такой момент и думать о себе!

– Один дурак из колледжа, которому нравится спать со школьницами. – Она потупила взгляд, и я больше не видела выражение ее глаз. – А мне было все равно. Я просто позволила ему себя использовать и не подумала… даже когда презерватив порвался… – Она не договорила и покачала головой. – Короче, я рада, что тест оказался отрицательным.

– Ясно.

– Но я так испугалась, – призналась она. – Так страшно было, когда ждала результат! Я просто не могла поверить, что оказалась в такой ситуации, понимаешь?

– Да, – ответила я. Хотя меня, например, это совсем не удивило. Ведь речь шла о Викки. Что-то подобное должно было произойти рано или поздно. Если ты спишь с парнями, к которым у тебя даже чувств нет. И не думаешь о последствиях.

Прямо как я…

Ну да, допустим, в моем случае это были не парни, а парень. Уэсли. И у меня были к нему чувства… точнее, они возникли уже после того, как я перестала с ним спать. Но это просто… да я даже не знала, как это назвать, на самом деле. Удача. А может, совпадение? Как бы то ни было, у меня хватило мозгов понять, что такое случается нечасто.

Но я тоже не думала о последствиях. И мне вдруг пришло в голову, как легко мы с Викки могли бы поменяться местами. Сейчас я могла бы оказаться той девчонкой, о которой все судачили. Я могла бы опасаться, что беременна. Или хуже. Я, конечно, принимала таблетки, и мы с Уэсли всегда предохранялись, но стопроцентной гарантии нет никогда. Мы могли бы проколоться. А я тут стою и осуждаю Викки за то, что сама, по сути, и сделала. Какая же я лицемерка!

«Ты не шлюха». Я вдруг вспомнила слова Уэсли в ту ночь в его комнате – когда он объяснил мне, кто я. Объяснил, что весь мир так же, как и я, ничего не понимает. Что я не шлюха, и я не одинока.

Я плохо знала Викки. Мне ничего не было известно о ее семье или о ее личных делах: она рассказывала нам только о своих проблемах с парнями. И стоя там, в туалете, слушая ее историю, я невольно задумалась о том, а не пыталась ли и она, как я, сбежать от чего-то. Я осуждала ее, все это время считала ее потаскушкой, но на самом деле наши жизни были до странного похожи.

И называть Викки шлюхой – это же все равно, что называть кого-то жупой. Оскорбительное, обидное прозвище, подпитывающее страхи, которые живут внутри каждой из нас. Шлюха, стерва, синий чулок, динамо, тормоз. Все эти унизительные ярлыки действовали одинаково. И каждой девчонке в какой-то момент казалось, что они применимы к ней.

Так может, каждая девчонка иногда чувствовала себя жупой?

– О боже, я уже опаздываю, – спохватилась Викки, когда прозвенел последний звонок. – Побежала.

Я смотрела, как она собирает свои учебники, берет сумку, и думала: что сейчас происходит у нее в голове? Теперь, после всего случившегося, осознает ли она последствия своих действий?

Наших действий.

– Еще увидимся, Бьянка, – сказала она и направилась к выходу.

– Пока, – ответила я. А потом выпалила – само вырвалось: – И знаешь, Викки… прости меня. То, как о тебе говорят – это неправильно. Просто помни о том, что их слова не имеют значения. – Я снова подумала об Уэсли и о том, что он сказал мне тогда, в своей комнате. «Те, кто обзывают тебя, просто пытаются самоутвердиться за твой счет. Они тоже совершали ошибки. Не ты одна».

Викки, кажется, удивилась.

– Спасибо, – ответила она и открыла рот, словно хотела добавить что-то еще, но потом снова закрыла. И, не говоря ни слова, вышла из туалета.

Может быть, Викки сегодня же вечером пойдет и переспит еще с одним парнем. Может, этот опыт ничему ее не научит. Или, наоборот, она изменится – по крайней мере, станет осторожнее. Этого я не знала. Это был ее выбор. Ее жизнь. И я не имела права ее осуждать.

У меня никогда не было такого права.