— Беда, — потер ладонью лоб Олег, искренне печалясь, что на нем нет хоть пары капель пота. Одна радость — в салоне полумрак, может, и не заметит собеседница, что кожа на самом деле сухая.
— Она, — подтвердила ведьма. — А главное, как нелепо все вышло. Говорю ведь — присохла к тебе Янка да и решила вызнать, не осталось ли у тебя в Саратове подружки. Недоверчивая она у нас. Ревнивая. Копнула там, копнула тут, а после выведала все о майской истории, когда ты братца этого бандита подстрелил. Как бишь его…
— Малика, — подсказал ей Олег.
— Вот-вот, его. И все бы ничего, да она историю эту за каким-то лядом своей… э-э-э… матери приемной поведала.
— Главе ковена, — подсказал ведьме Олег. — Называйте вещи своими именами.
— Да какой в Энгельсе ковен? — рассмеялась Марфа. — Ты бы еще «верховный сбор» сказал. Так, община. Хорошая, сильная, но община. И вот главе этой общины она все и выложила. А уж та сама проведала, что, оказывается, Равиль хорошие деньги платит тому, кто ему наводку на обидчика даст. Пятьдесят миллионов, на минуточку.
— Не так и много, — вполне искренне расстроился Олег. — Я думал, он меня дороже оценит.
— По нашим московским меркам не очень, — кивнула собеседница. — Впрочем, все относительно. А по энгельсовским — отличная сумма. Хотя ты бы тоже не особо привередничал. Сам сколько получаешь в месяц?
— Миллион сто, — ответил Ровнин.
— Выходит, это твоя зарплата за три с половиной года.
— Нам недавно индексацию обещали, — заметил Олег. — Министр, по телевизору. Ну, не отделу, ясное дело, всем сотрудникам МВД.
— Хорошо, за три года, — иронично согласилась с ним Марфа. — Не о том думаешь, парень. Дело в том, что подруга моя энгельсовская всерьез подумывает об этой награде. Ты ей никто, на девкины чувства да слезы ей вовсе плевать, потому как чем больше та поплачет, тем меньше пописает. А деньги — они всегда деньги. Так что не сегодня завтра наведается старшая к горбоносому да все и выложит. Ну, кроме адреса отдела, откуда ей его знать? Но эту информацию добыть точно невелик труд. Что дальше случится — рассказывать?
— Нет, — мотнул головой Олег. — А вот к чему вы мне все это поведали, понять хочется. Я же вам тоже чуть больше, чем никто?
— Есть причины, — охотно ответила ему ведьма, — и не одна. Например, мне очень не нравится, когда людей с Сухаревки убивает невесть кто. Мы не друзья, врать не стану, но вырывать вам сердца должны свои, а не пришлые. Это вопрос принципа.
— Неприятно, резко, но честно, — произнес Ровнин. — А еще мне вдруг захотелось вас убить. Не знаю почему.
— Потому что с рефлексами, мальчик, у тебя все в порядке, — пояснила Марфа. — Как и у остальных твоих коллег. Говорю же — мы не друзья. О ненависти речь не идет, но если подвернется возможность убить тебя так, что мне за это ничего не будет, то я ей обязательно воспользуюсь. Даже не сомневайся.
— Не стану, — пообещал Ровнин, пропустив мимо ушей немного обидное слово «мальчик». — Но при случае сделаю то же самое. А еще какие причины?
— Если ты умрешь смертью таинственной и непонятной, из серии «вышел из дома и не вернулся», то Францев хорошую такую чистку в городе устроит, — продолжила женщина. — А случится именно так. Тебя этот бандюк на улице сцапает, отвезет за город и будет там очень долго убивать, а после тело утилизирует так, что никто никогда его не найдет. Виноваты же будем мы — ведьмы, колдуны, оборотни и так далее. Кто на пришлого подумает, да еще и на обычного бандита? Даже если мы про это твоему шефу расскажем, он все равно решит, что мы просто от себя подозрения отводим. А если и поверит, то остальные твои приятели — нет. Хоть бы вон тот, который сейчас моих девок обхаживает. У него ума мало, а злости много, потому мстить он станет долго, люто, пока голову свою шальную не сложит. Но до той поры много крови уйдет.
В принципе она была права. Олег неплохо изучил Славяна, он и в самом деле не простил бы обитателям сумерек смерть сотрудника отдела — ни его, Ровнина, ни чью-либо другую. В смысле — такую смерть, про которую рассказала Марфа. Такой уж у него был характер, за своих он глотку любому был готов вырвать.
— Есть и другие поводы для того, чтобы тебе помочь, — негромко и почти ласково шелестел голос ведьмы. — Но и перечисленных достаточно.
— Так помогите, — предложил Олег. — В чем же дело?
— В чем дело? — повторила за ним собеседника. — Дело в том, что ты хоть и очень славный мальчик, но не настолько мне дорог и близок, чтобы я за тебя заступалась. Предупредить — предупредила, потому что это только слова, за них не нужно платить. А более серьезная помощь — это совсем другое, согласись.
— Соглашусь, — кивнул Ровнин, думая о том, что если бы Ленц с его предложением не опередил Марфу Петровну и попутно не предупредил о том, что не он один в курсе происходящего в Саратове, то, пожалуй, эта шустрая бабуля могла бы поддеть его на крючок. Не факт, что он сказал бы ей «да», скорее всего, почти наверняка ответил бы «нет», но напрягся бы сильно. Особенно с учетом сопутствующих обстоятельств. — Вы продолжайте, продолжайте.
