Я начал волноваться. Что если с мамой что-то случилось? Что если она умерла? Но я старался отбросить эти мысли. Ещё не было десяти часов, и скорее всего она всё ещё спит – думал я… К тому же мама обычно не подходила к домашнему телефону, так как на него часто звонили разные мошенники.
Зная, насколько важна книга Тиауба: Золотая Планета, я должен был довести её публикацию до конца. Из тридцати девяти издательств, которым я отсылал мой перевод, был только один публицист, который хотел издать печатную версию книги, и я не мог упустить мой единственный шанс.
Я был уже в полутора километрах от моего назначения и направился к 42 дому. Тут я почувствовал, что у меня урчало в животе. Толи я что-то съел, толи это было волнение, но мне было не очень хорошо. Я думал о том, что, возможно, придётся искать туалет.
По дороге я продолжал звонить маме, но никто не подходил. Я заволновался ещё сильнее. Что-то было не так, но всё ещё старался думать, что мама просто не хочет подходить к телефону. Это было вполне возможно. Но потом, что если что-то случилось? Моё воображение проигрывало разные ситуации и то, что я буду делать, если мамы действительно не станет и я останусь один. Но я старался гнать эти мысли прочь. В конце концов я видел, как мама шевелилась утром в её постели.
Вот я зашёл в бизнес-центр. Я получил пропуск на ресепшене и пошёл к лифту в подвале.
Лифт долго не ехал. Очень долго. Рядом была девушка, и я спросил её про лестницу. Она тоже была впервые в том здании и не знала где та находилась. Потом лифт начал открываться, но был полностью забит людьми, которые не выходили. Мы не стали пытаться втиснуться в переполненный лифт. Он уехал и вернулся через пару минут – снова переполненный людьми, которые почему-то тоже не выходили.
Подошедшие люди сказали про лестницу, и мы пошли по длинному коридору, пока не нашли её. Мне не хотелось много идти пешком по лестнице, но что было поделать.
С трудом я достиг вершины и пошёл искать нужный мне офис. Идя по коридору, я видел дверь, на которой на бумажке было упомянуто про книги. Но там не было написано название издательства, которое я искал, и поэтому я пошёл дальше за угол. Было ясно, что я пропустил нужную дверь. На плане здания я понял, что тот офис с книгами всё-таки был моим финальным назначением.
Я собрался с мыслями, постучал в дверь и вошёл в помещение, которое было совсем не большим, около 20 квадратных метров. В офисе было всего пять человек.
Я поздоровался со всеми и юрист, который звонил мне днём ранее, пожал мне руку.
Разобравшись с переводом документов, юрист направил меня к людям по соседству. Мне было объяснено, что выплачиваться будет лишь 10% от продаж книги, и они изначально напечатают около трёх сотен книг; если книги будут продаваться, то они будут печатать ещё. Учитывая полное молчание со стороны всех остальных тридцати восьми книжных издательств, меня это вполне устраивало. Я понимал, что издательство не большое и не имеет больших финансовых ресурсов.
Пока юрист переписывал мои паспортные данные в договор, я был у стола редактора. Он сказал, что прочитал книгу и всё, по большому счёту, было нормально. Только лишь тире и дефисы имели проблемы. Потом они думали изменить название книги, но я тут же сказал им, что ни название и ничто вообще не может быть изменено в данной книге. Он как-то странно посмотрел на меня, но согласился.
Мне вернули мой паспорт, так как договор был готов. Юрист распечатал и дал мне его вместе с ручкой. Я сидел рядом с ним и начал читать текст.
Я не мог не думать о маме и о том, всё ли с ней хорошо. Я хотел вернуться домой как можно скорее.
Я старался вчитываться в написанное. Текст был немного странным, и в нём использовались старые термины, которые я слышал лишь в школьных курсах программирования. В целом всё казалось нормальным. Я перелистнул лист и начал ознакомляться со вторым. Тогда юрист повернул свою голову направо, в мою сторону, и пристально смотрел на меня не отворачивая головы. Я решил, что эти договоры в любом случае чистая формальность и сказал, что всё выглядит нормальным.
Я хотел подписать договор, но юрист быстро указал пальцем на один из пунктов договора и сказал, что там была потёртость после печати в принтере. Он распечатал договор вновь, и я подписал его.
Когда я писал дату – «20.02.2020» – я тут же вспомнил про ZOZO. Я чувствовал, что это был знак. Неужели с мамой действительно что-то случилось?
Когда я уходил, редактор сказал мне ждать сообщения с пометками об ошибках, чтобы я мог согласовать все исправления.
Я попрощался и вышел из офиса. Я был рад, что наконец с издательством книги было закончено. Я сделал всё, что мог. И пусть триста копий это и немного, но это лучше, чем ничего.
Но меня волновала мама, так как ни один телефон всё ещё не отвечал, а времени уже было много. Она точно должна была проснуться. Мама вообще никогда не спала так долго. Что-то было не так…
