Я думал позвонить в скорую, но потом я не знал, что что-то действительно произошло. Да и дверь в любом случае никто бы не открыл, если бы мои опасения оказались верны. А вот если бы я ошибался, и с мамой всё было хорошо, то тогда я бы просто потратил время врачей в пустую. Что если кому-то ещё нужна была помощь врачей в тот момент?
На пути к метро мне было очень плохо. Я уже мог чувствовать себя полностью одиноким и без матери – и это было ужасное и невыносимое чувство. Я тут же вспомнил про свои мысли о том, как из-за отчаяния и неудачных попыток найти девушку я позволял себе иметь не самые лучшие мысли в своей голове насчёт других людей, которые имели счастье. Я чётко помню, что тогда я осознал, что это именно то, как чувствуют себя убийцы, которые не были пойманы и должны расплачиваться страданиями за свои ошибки в следующих жизнях, где они сами теряют близких любимых людей. Я пожалел тогда о всех своих плохих мыслях и эмоциях, какие я когда-либо имел по отношению к другим людям.
Естественно, я не сомневаюсь, что тот момент был часом моей расплаты за ошибки. Закон Вселенной един для всех.
Наконец я быстро дошёл до метро.
Это была самая длинная поездка на метро в моей жизни. У меня постоянно было ощущение, что всё происходит слишком медленно, и я часто находил себя вопрошающим почему этот поезд не едет быстрее, или почему мы так долго стоим на станции.
Мама всё ещё не отвечала мои телефонные звонки.
Я старался вспомнить, что мама совершенно точно была жива утром, так как я видел её шевеление в постели. Я понимал и то, что она редко подходила к домашнему телефону – пусть я и названивал на него через каждую минуту в тот день. Я понимал, что её мобильный мог быть разряжен – такие случаи уже тоже были. Но на другой чаше весов было и то, что пусть у мамы и не было никаких явных проблем со здоровьем, ей уже было 69 лет. Всякое может быть. Я знал, что и то и другое могло быть правдой, учитывая мои знания; и именно это и не давало мне покоя —другая чаша весов могла быть правдой.
Обычно я иду пешком домой от метро, но в этот раз я ехал на трамвае, который некоторое время стоял на светофоре. Проезжая школу, я не удивился увидеть из окна трамвая мужа Марины с их собаками.
Вот я выбежал из трамвая на моей остановке и побежал к двери моего подъезда. Мне уже было не важно хорошо я себя чувствовал или нет – я хотел поскорее войти в квартиру. Неизвестность продолжала мучить меня.
Вот я уже у двери своей квартиры. Я открываю её, открываю дверь в комнату и вижу… что мама сидит за её ноутбуком в наушниках.
Она увидела меня и подошла ко мне. Я спросил её почему она не подходила к телефону и заплакал от переполнявших меня эмоций.
Оказалось, что мама заряжала мобильный телефон в ванной комнате и не слышала его. Что касается домашнего телефона, то она подошла к нему один раз, но на другом конце была фирма, предлагающая свои услуги, и поэтому она больше не снимала трубку.
Я объяснил ей всю ситуацию, и попросил всё-таки подходить к телефону в моё отсутствие.
Итак, мои опасения были напрасны.
Несмотря на все неожиданно свалившиеся неприятности на меня, я всё-таки опубликовал книгу, и с мамой всё было в порядке. Теперь я мог заниматься своими делами и продолжать пытаться заиметь личную жизнь.
Единственное, что нужно было сделать, так это разобраться с выплатой роялти. Дело было в том, что мне полагались 10% по нашему договору с правообладателем, но это означало, что тогда они ничего бы не получили вообще. Я был готов выплачивать им все деньги и не оставлять себе ничего, если бы они не согласились делить 10% пополам.
Я начал писать об этом доверенному лицу. Дабы не совершить ошибку, я решил свериться с договором, который я уже убрал к остальным документам.
Я начал читать договор во-второй раз и… похолодел.
В договоре были строчки, которых я словно не замечал раньше. Мой ужас заключался в том, что по договору я давал издательству права не только на печать книги «Тиауба: Золотая Планета», но ещё и на издательство аудиокниги, электронной книги – обе из которых уже были выпущены лично мной – но самое ужасное было то, что договор позволял им переводить книгу на все языки и издавать её перевод. Это было недопустимо, так как это исказило бы весь смысл оригинального послания. По сути, это было просто нелепо переводить перевод книги. Потом они имели право писать свои комментарии, добавлять предисловие, послесловие, и ещё я был обязан присутствовать на рекламных сходках книги.
Я быстро написал юристу об ошибках в контракте, упоминая, что этот контакт не легальный и не имеет никакой юридической силы, так как я дал права, которых у меня нет в соответствии с моим договором с правообладательницей.
Всё, что я мог делать по договору с правообладателем – это издать бесплатную, и
Соответственно, всё, что могло иметь издательство, это печатная версия книги.
Я позвонил юристу, и он предложил приехать в следующий четверг. Я сказал, что приеду сегодня. Он ответил, что они будут ждать меня.
