В середине января 2012 года курьер привёз фотоаппарат, и на следующий день я попытался сделать свою первую вылазку на улицу за долгие месяцы. Естественно, я взял с собой новую камеру. Мне было не легко идти, и уже через несколько метров от подъезда на меня нашла паника. Но если раньше в такие моменты я тут же стремился быстрее идти домой, хорошо помня тот случай на Бойцовой улице, то в тот раз я поднял фотокамеру и начал делать снимки, чтобы перефокусировать своё внимание с панических настроений на то, что происходило на дисплее монитора камеры и вокруг меня. Это помогло, и я прошёл ещё несколько метров дальше вперёд! Я дошёл до маленького сквера недалеко от дома, делая новые снимки.
На следующий день я смог пройти на пару сотен метров дальше. А на следующий день моя нарастающая уверенность в том, что всё будет нормально позволила мне пройти ещё дальше, хоть я всё ещё не мог уйти далеко, так как мысль о том, сколько мне придётся пройти до дома в случае чего наводила на меня новую панику и я разворачивался.
Таким образом фотоаппарат очень сильно помогал мне в моих стараниях выздороветь и вернуться к нормальной жизни, и мне стало понятно значение предыдущего сна про покупку фотокамеры для меня.
Но, к сожалению, порнография продолжала «звать» меня вернуться к ней, чтобы «посмотреть» видео с очередной новой красоткой. Как обычно бывало, я ненавидел себя после очередного такого «просмотра» порно видео. Но в другие дни мне наоборот хотелось мастурбировать на порно. Я помнил слова Тао о том, что они могли по силе воли испытывать мужские и женские сексуальные ощущения одновременно. Меня совсем не удивляет тот факт, что я сумел заставить себя поверить в то, что это каким-то образом делало мастурбацию правильной. И вот после многих порно сеансов мне приснился сон, в котором знакомый женский голос сказал со снисходительной интонацией схожей с той, что говорят малым детям, которые не понимают простых вещей: «Но ведь это разные вещи!»
Нужно сказать, что это был не первый раз, когда я спутал ошибочную деятельность с сексом. Так я точно помню, как с 13 по 18 с небольшим лет у меня проскакивали мысли о том, что мастурбируя я занимаюсь сексом, который является безопасным, так как им по понятным причинам нельзя заразиться вирусами, передающимися половым путём. Теперь я, конечно, понимаю, что я сильно ошибался, когда считал мастурбацию сексом. Сама механика мастурбации и секса совершенно разная, и, следовательно, ощущения тоже совершенно разные.
Тем временем в начале марта я снова вышел на улицу с фотоаппаратом. Я хорошо погулял в тот день, но подходя к дому меня заставило задуматься всё ещё открытое окно у нас дома. Мама ушла на улицу до меня, и по возвращению она обычно закрывала окно, оставленное открытым для проветривания. Дома её действительно не было, и она не отвечала по мобильному. Я начал волноваться. Сначала я позвонил тёте Зине и отцу – никто не знал, где она. Тогда я начал серьёзно волноваться. Обзвонив пару больниц и моргов, я узнал, что идя по кладбищу мама поскользнулась на обледенелом жёлтом спуске тротуара и сломала шейку бедра. Это один из серьёзнейших переломов, которые может получить человек. Она лежала в 29 больнице имени Баумана, находящейся почти в пяти километрах от моего дома. Мне нужно было привести медицинский полис, чтобы её смогли лечить.
Отец был тогда выпивший, но обещал больше не пить и протрезветь, чтобы помочь мне и маме. Но на протрезвление потребовалось бы несколько дней.
Так далеко мне не приходилось ездить уже много лет, и я был в лёгком ужасе. Я вышел на улицу, чтобы сесть на трамвай в первый день, но так и не решился зайти в него. Я решил помедитировать дома, чтобы хоть как-то привести себя в порядок, и на следующий день заставил себя просто зайти в вагон трамвая, не думая слишком далеко вперёд. Я взял с собой и фотоаппарат, который помогал мне справиться с возникающими паническими атаками. Было не легко, но я доехал до больницы и навестил маму, привезя медицинский полис, зарядку для её разряженного телефона, воды и немного еды.
В другой день мы навестили её с отцом, а потом, когда я приехал один, будучи уже более уверенным в своём самочувствии, маму навещала её сестра Зина.
Врачи проводили анализы, чтобы понять если мама смогла бы выдержать операцию на ноге, так как ей уже был шестьдесят один год. Господи, шестьдесят один! Я и забыл, погруженный в свой внутренний мир и переживания, о том, что время продолжало идти своим чередом и не желало ждать никого.
В итоге ей сделали операцию, скрепив кости остеосинтезом. Через некоторое время маму выписали из больницы, и мы с отцом забрали её домой на машине.
Но мне нужно упомянуть об одном важном сне, который приснился мне сразу же после того, как я узнал, что мама лежит в больнице с очень серьёзным переломом, и что это будет моей задачей помогать ей всю жизнь. Безусловно, я был готов помогать ей так как только мог, но меня не покидала чёткая мысль, что моим желаниям уехать в США пришёл конец.
