Простые смертные полностью

Я закурил, с наслаждением наполнив альвеолы дымом, и опять предался мрачным мыслям о Ричарде Чизмене. Нужно как-то подорвать его репутацию; подвергнуть опасности его материальное благополучие; а потом посмотреть, пожмет ли он презрительно и равнодушно плечами в стиле «но я, черт побери, не позволю этому испортить мой ланч». Когда я тушил окурок, мне казалось, что я тушу его о пустой глаз проклятущего Чизмена!

– Мистер Херши?

Мои мстительные фантазии прервал какой-то юный толстячок-коротышка в очках и красновато-коричневом дорогом пиджаке, явно купленном в «Burberry». Голова у него была выбрита наголо, а сам он был бледным и тестообразным, как мальчик Пигги из «Повелителя мух».

– Я уже закончил подписывать книги. Теперь снова здесь появлюсь лет так через пять.

– Нет, я бы хотела подарить вам одну книгу.

Оказывается, это не мальчик, а девочка! Выговор мягкий, но американский. Я пригляделся: ну да, азиоамериканка! По крайней мере наполовину.

– А я бы хотел спокойно покурить. За последние годы я страшно устал.

Не обращая внимания на намек, девушка вытащила тоненький томик.

– Это мои стихи.

Явно издано на собственные средства. «Soul Carnivores»[168], автор Солей Мур.

– Я не читаю рукописи, заранее никем не рекомендованные.

– Человечество просит вас на сей раз сделать исключение.

– Пожалуйста, мисс Мур, не сочтите меня грубияном, но я скорее разрешу удалить себе зубной нерв без анестезии, или спьяну проснусь рядом с Афрой Бут в каком-нибудь иноземном курятнике для разведения новых пород, или получу шесть выстрелов в сердце с близкого расстояния, чем решусь когда-либо прочесть ваши стихи. Вы меня поняли?

Солей Мур гордо взмахнула своей книжонкой, точно безумный посол – верительной грамотой, но осталась совершенно спокойной, лишь заметила:

– Уильяма Блейка сперва тоже никто не хотел читать[169].

– Уильям Блейк имел одно неоспоримое достоинство: он был Уильямом Блейком.

– Мистер Херши, если вы не прочтете это и будете вести себя по-прежнему, вы будете виновны в анимациде[170]. – Она положила «Soul Carnivores» рядом с пепельницей, явно ожидая, что я спрошу, что означает это искусственно созданное слово. – Вы в Сценарии! – сказала она таким тоном, словно это решало все.

Казалось, она использовала некий последний, поистине убийственный, аргумент, прежде чем окончательно отвалить. Я сделал еще несколько затяжек, краем уха уловив обрывок разговора по соседству: «Она сказала «Херши», и я думаю, это действительно он»; «Да нет, вряд ли. Криспин Херши еще не такой старый»; «А ты спроси у него»; «Нет, ты спроси». Итак, покровы сорваны, я обнаружен. Я смял свою «смертоносную» сигарету и поскорей сбежал из рая для курильщиков.

Павильон «BritFone», говорят, был создан одним знаменитым архитектором, но я о нем никогда не слышал; это произведение архитектурного искусства «цитировало» и Адрианов вал, и лондонский Тауэр, и замок Тюдоров, и послевоенные пабы, и стадион Уэмбли, и один из доклендских небоскребов. Что за тошнотворная стряпня! На верхушке трепетал голографический флаг – логотип BritNet, – а внутрь нужно было входить через реплику знаменитой черной двери с Даунинг-стрит, 10, но увеличенной в два раза. Охранники были одеты как бифитеры, и один спросил, есть ли у меня VIP-пропуск. Я порылся в карманах пиджака, брюк и снова пиджака – пропуска не было.

– Вот дерьмо собачье! Куда же я его засунул… Послушайте, я – Криспин Херши.

– Извините, сэр, – сказал один из «бифитеров». – Без пропуска нельзя.

– Проверьте свой список. Криспин Херши. Писатель.

«Бифитер» покачал головой:

– Я обязан подчиняться приказам.

– Но у меня, черт подери, тут мероприятие было всего час назад!

Подошел второй «бифитер»; глаза у него светились затаенным огнем истинного фаната:

– Вы никогда здесь… Неужели это действительно вы?.. Это же он! Господи, вы – это он…

– Да, я – это он. – Я гневно сверкнул глазами в сторону первого «бифитера». – Благодарю вас.

Второй «бифитер» с достоинством проводил меня через маленький вестибюль, где менее значимые смертные подвергались личному досмотру – их с ног до головы охлопывали руками, рылись у них в сумках.

– Извините насчет этого инцидента, сэр. Просто сегодня вечером здесь будет президент Афганистана, так что нам приказано быть в полной боевой готовности. Мой коллега там, у входа, не особенно знаком с современной художественной литературой. И потом, если честно, вы действительно выглядите несколько старше, чем на фотографиях.

Я решил перепроверить это приятное заявление:

– Правда?