Попаданец в Кларка. Канона не знает совсем....
Стоять на мосту через речку, облокотясь на ограждение и подставив лицо заходящему солнцу… Приятно.
Никуда не спешить, ни к кому не опаздывать, просто стоять и греться на солнышке, глядя на текущую воду.
Час назад закрылись глаза старика, что так же смотрел на воду, только не стоя, а сидя на скамейке парка. Закрылись без сожалений, без страха. Закрылись навсегда.
А потом открылись глаза молодого парня, бредущего по трассе через бескрайнее кукурузное поле.
Через двадцать минут неспешного шага, впереди показался этот вот мост. И вот я стою на нём, дышу чистым воздухом, греюсь на солнце и смотрю на воду.
Кто бы что не говорил, а умирать всё равно неприятно. Пока живём, мы не ценим простых, таких естественных удовольствий, как, к примеру, дышать. А ведь это же до одури приятный процесс. Дело даже не в том, что это потребность живого организма, нет, это просто приятно.
Или же ощущение солнечных лучей на коже… Всю бесценность таких мелочей сознаёшь только тогда, когда тебя их лишают.
Умиротворение. Вот как можно описать состояние души и этого момента. Смерть вообще умиротворяет. Как бы ни страдал при жизни, как бы ни рвался, ни беспокоился… Смерть каждому приносит мир и покой. Любому «объяснит», что всё тлен, пустая суета и вообще, не важные пустяки.
Особенно, когда смерть наступает от старости, в спокойствии, в мире с собой…
Что ж, существование «после» я представлял себе несколько иначе. Всё же теорий и версий «загробной жизни» бытует великое множество: от пресловутого «Рая» до «Колеса Сансары» и реинкарнации, со всеми промежуточными остановками. Тут же: молодое тело, закатное солнце, бескрайнее поле… Нет, я вовсе не жалуюсь. Меня и такой вариант более чем устраивает. Мой личный «Кукурузный Рай» и новая жизнь.
Где-то вдалеке послышался рёв мотора. Что ж, шоссе под ногами и школьный рюкзак за спиной как бы и так намекали, что в этом зелёно-кукурузном море я не один. Что, пожалуй, тоже «плюс» – быть одному довольно специфическое удовольствие, прямо сказать, на любителя. Да и приедается быстро.
Я развернулся и опёрся о ограждение спиной.
Рев мотора приближался. Уже различимы стали нюансы. По тембру, интенсивности, вообще по звучанию звук был сильный, «благородный». Явно не какая-нибудь «шаха» или «пятнашка», что-то дорогое и даже спортивное, идущее на скорости, презрительно смотрящей на разрешённую. Что ж, не могу осуждать владельца этого «благородного» мотора – бескрайнее, ровное, как стол, поле и гладкая, что зеркало, дорога под колёсами буквально требуют скорости. Чтобы проигнорировать это требование надо иметь недюжинную силу воли, прочные убеждения… или возраст с его нудным спутником опытом.
С противоположной стороны послышался другой рёв. Этот был басовитый, уверенный, спокойный, основательный, «пролетарский». Какой-то грузовик, тянущий что-то тяжёлое, без спешки, но всё равно быстро. Однако, мотор, хоть и мощный, ухоженный, но довольно старый. Что ж, типичный «работяга».
А вот и он сам: из моря кукурузы вынырнул красный грузовик с открытым кузовом, гружёный металлом, брёвнами и мотками колючей проволоки.
Грузовик приблизился, подпрыгнул на кочке… хм, а оказывается, у этого «зеркала» есть и кочки? Да еще и такие, что грузовик подпрыгивает. Ох и тряхнёт на этом месте «благородный» мотор, летящий с противоположной стороны.
А вот это уже не хорошо. Совсем не хорошо! Я нахмурился, глядя на то, как из кузова грузовика, сорвавшись с крепления, вывалился целый моток колючей проволоки. Вывалился и вальяжно расположился прямо посредине полосы встречного для грузовика движения.
Правда, сделать я уже ничего не успевал, хоть и собирался, так как на мост уже влетел серебристый «Порше» на скорости не ниже двухсот кэмэ/че, а моток проволоки был от меня метрах в двадцати. Оставалось только во все глаза смотреть на то, как спортивная машинка налетает на проволоку всеми четырьмя колёсами сразу, разрывая их в клочья, и потеряв сцепление с дорогой, а как следствие и всякое управление, несётся «лбом» точно в меня.
Я люблю жизнь. Особенно сильно осознание этого приходит после того, как однажды её уже потеряешь. Я люблю жить. Я обожаю дышать. Мне дико нравится чувствовать лучи солнца на своей коже… А за то, что любишь, следует бороться до конца. С кем и чем угодно, пусть даже с самой воплощённой безнадёжностью. Или летящим на полной скорости «Порше».
Правда, бороться можно по разному. Как и в драке: можно останавливать сокрушительный таранный удар крепким блоком, а можно просто пропустить этот удар мимо. Правда, это «просто» совсем не так просто, но это уже несущественные уточнения.
Всё, на что хватило времени и реакции мне, это прыгнуть с места вверх. Как в старом-старом фильме про девочку-каратистку, которую взялся обучать старый мастер. Там была такая же сцена, только на пешеходном переходе. Старик тогда назвал «это» «Прыжком Дракона». Выглядело это примерно так: высокий прыжок с места с приземлением обеими ногами в широкой низкой стойке на капот автомобиля.
