Новое тело оказалось достаточно сильным, гибким и послушным, что бы у меня получилось. Прыжок, приземление на согнутые широко разведённые в «тумбентане» ноги, новый прыжок, точнее уж просто короткий толчок, а за ним кувырок через лобовик на крышу машины. Ещё один кувырок. Машина кончается, касание ногами асфальта и ещё один кувырок, гасящий инерцию. Всё.
Я стою на ногах и смотрю в след ныряющему за край моста номеру автомобиля.
Короткая секунда тишины и громкий плеск удара о воду, «рыбкой» вошедшего в поверхность «Порше».
Красивый нырок. Но жизнь – такая хорошая штука, что стоит риска. Даже чужая жизнь.
Ну и что, что водитель «Порша» сам виноват в случившемся, ну и что, что он чуть было не убил меня. Разве это причина, чтобы не пытаться его спасать?
Ровно секунда ушла на то, чтобы совместить верх с низом после проделанных кульбитов и броситься с моста вниз красивым, даже в чём-то профессиональным прыжком, когда входишь в воду, взрезая поверхность сложенными «лодочкой» руками, почти что без брызг и без сопротивления.
Река под мостом оказалась не такой уж и глубокой: всего метров пять, наверное. Зато вода обжигающе холодная и стеклянно прозрачная. Отыскать в ней свет стоп-фонарей «Порше» оказалось не сложно. Сложней было отстегнуть в вязкой, сопротивляющейся среде ремень безопасности, которым был зафиксирован водитель в водительском кресле. Повезло ещё, что дверь не была заблокирована и открылась простым нажатием дверной ручки. В противном случае пришлось бы делать новый нырок, набрав побольше воздуха, дабы хватило времени на разбивание чем-нибудь тяжёлым лобового стекла. Хотя… оно и так уже было разбито после таранного удара по ограждению, иначе вода не попала бы внутрь салона, и разница давлений просто не позволила бы открыться дверце. Но повезло, если падение с моста вообще можно назвать везением.
Каменистый берег, заходящее солнце, искусственное дыхание и надсадный кашель молодого лысого мужчины, исторгающего из своих лёгких воду… благодать.
- Ты? Там на мосту… - были первые слова спасённого мажора.
- Ага. Не парься, - были ответные слова мои, когда я расслабленно развалился на камнях, подставляя лицо лучам солнца.
- Ну и здоров ты прыгать, - немного переведя дух, сказал он.
- Ты сам-то как? Цел? – уточнил я.
- Пожалуй… - подумав, ответил он.
- Тогда, даю минуту на отдых, а потом побежим.
- Куда? – не понял спасённый.
- Да без разницы, - пожал плечами я. – Вода холодная, солнце садится. Адреналин сейчас отпускать начнёт. Замёрзнем – простынем. Ты же не хочешь загнуться от воспаления лёгких, пережив такую аварию?
- Это было бы… достойно Премии Дарвина, - улыбнулся лысый мажор. – Лекс, - не поднимаясь, протянул мне руку он.
- Кларк, - почему-то ответил я, отвечая на рукопожатие, так же, не поднимаясь с земли.
- Эй, вы там как?!! – раздался взволнованный крик с моста. Я поднял глаза и увидел встрёпанного водителя грузовика, держащегося одной рукой за свои волосы.
- Нормально! – крикнул ему в ответ я, поднимая в верх руку. – Сейчас поднимемся!
- Слава Богу! – вскинул к небу лицо мужчина в истовой короткой молитве, идущей от самого сердца. Помнится, в Писании, которое я как-то удосужился прочитать в «прошлой» жизни, говорилось: «А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него»… хорошая у меня память. Вот и мужик сейчас сработал полностью по этому завету, выразив всё, что на душе, этими двумя короткими словами, посланными в высь. Правда, после этого послал вдогонку несколько непечатных выражений, но это простительно. Это тоже молитва. И тоже искренняя. Может быть даже более «чистая», чем поповское словоблудие на проповедях, ибо идёт от сердца, а не от головы.
Бежать не пришлось. Дорожные службы, спасателей и полицию мы с моим новым знакомым, Лексом, дожидались в кабине грузовика, в которой работала печка. Хорошо. Спокойно.
После полиции приехал на стареньком пикапе мужчина в джинсах и клетчатой фланелевой рубахе. Очень обеспокоенный, нервный и взволнованный.
Отец. Почему-то понял я. Мой отец, дошло секундой позже. Точнее, отец этого тела, в котором я открыл глаза пару часов назад. Но мы же живём в согласии? Значит, теперь уже мой отец.
Старая жизнь осталась там, за границей Смерти. Из той жизни я уходил в мире с собой и лёгкой улыбкой на губах. Так почему бы и не иметь в этой семью? Тем более, что родители мои в той жизни ушли за грань довольно давно, оставив о себе память и лёгкое, ноющее чувство пустоты, потери… которое тоже со временем притупилось. Это не значит, что я их забыл. Но они остались за гранью. А здесь? Почему бы не подарить частичку сердечной любви новой семье? Почему не позволить сделать того же для себя им?
- Кларк! Сынок, ты в порядке?! – взволнованно спросил он, подбежав ко мне и спешно оглядывая, прощупывая на наличие рук-ног и отсутствие видимых ран.
