Женщина стояла, широко расставив ноги и упершись руками в бока. Бен заметил, что она зажала пальцами края рукавов своего черного пальто. Подняв руки, он немного отступил назад, чтобы показать ей, что не представляет для нее угрозы.
— Простите! Я не знал, что кто-то уже…
— Вы нарушаете право владения!
Бен кивнул. Со стороны все выглядело именно так, но до этой минуты он понятия не имел, что это кого-то волновало.
— Я обещал прежней владелице, когда она заболела, что буду ухаживать за ее садом, пока дом не будет продан.
Женщина пристально посмотрела на него. Теперь, когда частота его пульса снова приблизилась к нормальной, он смог получше ее рассмотреть. Она была одета во все черное: черное пальто, черные брюки, черные сапоги. Даже ее длинные прямые волосы были черными. Ее лицо с закрывающей лоб густой челкой было поразительно красиво.
— Этот дом уже продан. Мне. Так что вы можете отсюда убираться.
Бен плотно сжал губы. Ему было нечего на это сказать. При мысли о том, что он больше никогда не вернется в Уайтхэйвен, у него защемило сердце. Новая хозяйка была не похожа на человека, любящего копаться в земле.
Взяв со скамейки свое пальто, Бен повернулся, чтобы уйти.
— Простите, что помешал. Больше я вас не побеспокою.
Он почти дошел до конца длинной теплицы, когда до него донеслось:
— Подождите!
Бен остановился, обернулся и посмотрел на незнакомку так же дерзко, как она на него. Она сделала шаг вперед и сложила руки на груди.
— Риэлтор сказал мне, что этот дом пустует уже несколько лет. Почему вы до сих пор сюда приходите?
Он пожал плечами.
— Обещание есть обещание.
Наморщив лоб, она кивнула. Между ними повисло молчание, но все же Бен оставался на месте. У него было такое предчувствие, что она хочет что-то сказать. Но когда она еще плотнее сжала руки на груди и отвернулась, он понял, что пора уходить.
Но едва он коснулся рукой дверной ручки, женщина спросила:
— Вы правда ее знали? Лауру Гастингс?
Бен оглянулся через плечо.
— Да. — Он почувствовал раздражение. По какой-то непонятной причине он не ожидал от нее этого. Не ожидал, что ее интересуют сплетни о знаменитостях.
— Как она выглядела?
Его раздражение усилилось, и он холодно посмотрел на нее.
— Я действительно должен идти. Я не хочу нарушать закон.
Открыв дверь теплицы и выйдя наружу, Бен услышал у себя за спиной стук каблуков.
— Эй! Вы идете не туда!
Нет, он шел, куда ему было надо. Он был не в настроении вести светскую беседу.
Впрочем, женщина не сдавалась. Несмотря на свои высокие каблуки, она смогла его догнать. Возможно, все дело тут было в ее длинных ногах. Когда она поравнялась с ним, ему показалось, что либо на улице потеплело, либо его обжигала исходящая от нее ярость. Покинув обнесенный забором сад через другую калитку, он по одной из тропинок направился вниз к реке, где оставил лодку.
— Я попросила вас убраться с моей земли!
Остановившись, Бен резко повернулся и был очень удивлен, когда столкнулся с ней лицом к лицу. Каблуки и небольшое возвышение, на котором она стояла, делали ее почти одного роста с ним.
Женщина сделала шаг назад, но ее глаза по-прежнему сверкали от ярости.
У него не было времени терпеть ее капризы и перемены настроения. С него хватило Меган. Именно поэтому он так любил по воскресеньям приходить в Уайтхэйвен. Это его успокаивало.
Он посмотрел этой командирше прямо в глаза.
— Я покину вашу землю так быстро, насколько это возможно. — Даже несмотря на то, что у него было такое чувство, будто нарушитель здесь она.
Это она нарушила покой в одном из прекраснейших уголков на земле.
Женщина надула губы. Если бы он не был на нее так зол, то, возможно, даже нашел бы ее привлекательной.
— Дорога вон там, — произнесла она, указывая большим пальцем в сторону шоссе.
— Я знаю. — В присутствии этой женщины в дорогой стильной одежде Бен чувствовал себя необычайно неловко, хотя видел, что причиной ее раздражения явно был кто-то другой. Он глубоко вдохнул. — Но моя лодка привязана у лодочного сарая.
— У меня есть сарай для лодок? — Бен ожидал грубого резкого ответа, но внезапно ее настроение снова изменилось. Теперь она стала задумчивой, мечтательной и еще более красивой. От этого его раздражение только усилилось.
Вглядываясь вдаль поверх голых макушек деревьев, она спросила:
— Это все настоящее? Не декорация для фильма?
Пожав плечами, Бен продолжил идти вниз по тропинке. Услышав, что новая хозяйка этого места следует за ним, он нахмурился.
— Не бойтесь, я ухожу, — пробурчал он, слегка повернув голову.
— Я хочу посмотреть сарай для лодок.
Бену всегда нравились прогулки вниз по холму в осенний полдень. Но только не сегодня. Он не видел красоты пестрой осенней листвы, не останавливался, чтобы полюбоваться струйками дыма в небе над домами поселка Лоуэр-Ходуэлл на противоположном берегу реки. Он ничего не замечал, кроме стука каблуков у него за спиной. Ему казалось, что темные глаза этой женщины прожигают его насквозь. Он почувствовал огромное облегчение, когда наконец добрался до неровных ступенек, ведущих на мол.
