Герцогиня Сайттен, находясь под домашним арестом, в первые недели после подавления мятежа изображала опечаленную жертву, не забывая выдавать порции переживаний о дальнейшей участи брата. Нежная, слабая женщина. После ознакомления с первыми протоколами допроса Бастиан беседовал с ней лично и услышал всё то же самое: не принимала претензии Нитта всерьёз, не ожидала, что братец дойдёт до противостояния и решится на ограбление рудников, что её ответное выставление личного войска было мерой вынужденной — и тому подобное. Осторожно интересовалась, чего ей ожидать, опускала глаза, кусала губы. Обещала возместить все убытки. Король наблюдал. Уходил от Ниа, велев страже не спускать с неё глаз.
Попросил Теону поговорить с мятежной родственницей. Участливо, по душам, как она умеет. Королева понимающе опустила ресницы. Её магический дар семья не афишировала ни во дворце, ни за его пределами: для всех королева Теона являлась очаровательной милейшей женщиной, умевшей расположить к себе, и только.
— При иной линии поведения Нитт Сайттен мог спокойно довольствоваться второй ролью, — вынесла вердикт Теона после приватной беседы с герцогиней. — Он с детства поддавался влиянию, и сестрица вовсю им манипулировала. Тихонечно, аккуратненько, даже любящий отец не замечал. Жалость к сироте, рано потерявшему мать, потакание капризам, опека — все это носило печать умелых манипуляций. Ниа внушила брату, насколько он не годен ни для чего, кроме праздной жизни и развлечений. Мысль расплатиться за помощь тейенской сталью Нитту не самому в голову пришла — Ниа умело подвела его к этому. И к идее побороться за власть в целом. Вооружением она превосходила его, и при осаде родового замка герцог Сайттен не должен был выжить. Ниточки оказавших помощь герцогу Нитту тянутся к его сестре.
— Я чувствовал некую фальшь в её словах, в том, как она смотрела, — вздохнул Бастиан, прежде чем вызвать арестованную герцогиню на повторный разговор.
И вот теперь мучился с принятием решения. Сам Нитт, подавленный, убитый, не подозревающий об истинной роли Ниа в их мятеже, томился под стражей, в простой, скудно обставленной комнатке, лишённый посещений и переписки. Пока продолжалось дознание, пока искали и допрашивали соучастников, король, скрепя сердце, велел ужесточить условия содержания герцогини, лишив её проживания в комфортабельных комнатах собственного же замка. Нитт терпел лишения, и Ниа потерпит, не переломится.
* * *
Его величество подвинул к себе папку в кожаном тиснёном переплете, раскрыл, со смесью тихой тоски и неудовольствия уставился на документы. Перевёл взгляд на её величество: та, пользуясь отсутствием чужих глаз, забралась с ногами на диванчик и просматривала письма. Ей нравилось работать в мужнином кабинете, хотя её не уступал ни размерами, ни сдержанной роскошью. А Бастиану нравилась работать в её присутствии, посматривая украдкой: веяло теплом и уютом.
— Не отвлекайся, Тиан, — не отрывая глаз от строчек, пожурила Теона. — Раньше сядешь — раньше выйдешь.
Король коротко хохотнул и, взяв из папки самую верхнюю бумагу, углубился в чтение.
Где-то через час он закончил с резолюциями и, с удовольствием воткнув перо в подставку, потянулся. Вызвал секретаря. Пересел к королеве, притянул к себе.
Теона ответила на поцелуй; выпавшая из рук стопка прошений плавно опустилась на пол. Монарх озорно ухмыльнулся, взмахом руки вернул бумаги на столик.
— Заглянем к нашей красавице на урок? Как раз есть немного времени до обеда, — предложил Бастиан, подавая королеве руку.
Венценосная чета направилась на выход, в дверях кабинета столкнулась со спешащим пепельноволосым секретарём.
— Подписанные бумаги можешь забрать, — махнул рукой Бастиан.
Среди документов, на которые он поставил свою подпись сегодня, был и приказ о назначении толкового финансиста лорда Форриля в Малый королевский Совет.
Трещину в отношениях супруги по негласной договорённости ото всех скрывали, но Мадвик не терял надежды починить семейное судёнышко и вернуть расположение Элге. С великим энтузиазмом искал способы вернуться в её спальню, но все красивые речи и жесты разбивались о брезгливый взгляд прекрасных зелёных глаз, и не трогали их ни обида на лице мужа, ни его дорогие подарки, ни помощь в теплицах, которую ранее Элге ценила весьма высоко.
Что-то важное из их отношений безвозвратно уходило.
В один из хмурых дней Элге получила приглашение в кабинет лорда Тивиса и, озадаченная неожиданным вниманием, несмело заглянула. Мадвик обнаружился там же, в дальнем кресле у окна, непривычно напряжённый, он улыбнулся ей растерянно и чуть виновато.
— Я только хотел поинтересоваться, как продвигаются ваши занятия в освоении магии, дорогая, — примирительно начал свёкор, предлагая разделить с ними чаепитие. — Поделитесь, каковы ваши успехи.
Тивис придвинул ей чашку с дымящимся ароматным напитком цвета насыщенного янтаря. Себе взял соседнюю чашку, отпил глоточек, поощрительно улыбнулся тонкими губами.
— Анатомию приходится изучать практически с нуля, — пожала плечами девушка.
