— Возьми, Эль. Пусть этот комплект будет у тебя.
Элге осторожно перевернула мешочек и высыпала на ладонь украшения: серьги и кулон с жемчугом и изумрудами. Потрогала подушечкой пальца крупные жемчужины, откликнувшиеся теплом и легким покалыванием. Повинуясь импульсу, подцепила подвеску и приложила к себе, над вырезом платья. Виррис одобрительно улыбнулась:
— Тебе очень идёт.
Леди Бритта любила отмечать свои дни рождения с размахом, а любящий супруг её в этом поддерживал. Празднование распланировали на два дня; даже бракосочетание единственного отпрыска прошло скромнее.
В первый день для гостей организовали выезд к высокому берегу Шелты, где для увеселения знати нанятые артисты и циркачи показывали представления на специально подготовленной, расчищенной от снега площадке. Виррис от этой части развлечений наотрез отказалась, заявив, что приедет непосредственно к ужину, да ещё добавила язвительно-скептических ноток:
— Цирковые артисты, надо же! Мама всегда говорила, что цирк — развлечение для простолюдинов. А твоя блистательная свекровь, оказывается, не брезгует.
Кузина Мадвика, хохотушка Литта, прибыла в сопровождении родителей и младшей сестры — её унылый супруг разболелся и остался дома, на попечении целителей.
Этот день целиком и полностью принадлежал леди Бритте. С первых минут пробуждения она купалась в поздравлениях, пожеланиях, подарках, восхищении, обожании и зависти; впрочем, последнюю эта женщина умела не замечать. Элге от поездки к Шелте тоже отказалась, сославшись на необходимость проследить за последними приготовлениями к приёму, и действительно носилась по сверкающему нарядному дому, проверяя, не забыли ли чего в суете. Все ли комнаты подготовлены, украшены ли залы в соответствии с пожеланиями хозяйки, правильно ли сервируют столы: забот хватало. Мадвик же отбыл вместе с матушкой и батюшкой.
Нагулявшихся, надышавшихся свежим воздухом довольных гостей, а также новых, прибывающих к званому ужину, встречала младшая леди Форриль, маленькая хозяйка огромного особняка. И даже свекровь, не так давно критично настроенная, в этот момент признала: избранница её сына безупречна. Королевская осанка, идеальная вежливая улыбка, идеально подобранные бриллианты к идеальному платью, рыжее пламя волос несколько сглажено и укрощено элегантной укладкой. Уже не простушка, не ведьма, уже не нужно прилагать усилия, чтобы заслужить одобрение свекрови: фамилия Сайттен придала Элге и красоты, и ума, и родовитости.
Мадвик сиял, словно «потеплевшие» отношения женщин являлись его личной заслугой. На комплименты гостей мужского пола, их слишком откровенные, оценивающие взгляды, Мад реагировал ревниво, и особо ретивых лордов старался незаметно оттеснить подальше от фигурки жены.
Появление Виррис спасло Элге от чрезмерного внимания мужской половины гостей и недовольно поджатых губ мужа. Леди Бритта царственно поблагодарила леди Адорейн за подарок, доставленный утром. Лорд Тивис одарил нечитаемым взглядом и загадочной ухмылочкой.
Глаза Бьорда Зоратта, прибывшего на праздник, вспыхнули восторгом дважды: первый — при виде красавицы Форриль-младшей, второй — при взгляде на кареглазую красавицу с похожим цветом волос, в платье, не уступающим в элегантности наряду Элге. И задержались на второй много дольше. Равнодушие Виррис господина директора несколько остудило, блеск в прозрачных аквамариновых глазах потух, но приветливая улыбка на лице осталась.
Был изысканный роскошнейший ужин с бесконечной переменой блюд, было много красивых слов в адрес Бритты, искренних и льстивых, были длинные разговоры, шутки и смех. И танцы в том же самом зале, где в конце лета под свадебную мелодию кружилась в объятиях Мада Элге. Солидные лорды вели свои неторопливые негромкие разговоры, иногда отделяясь от образовавшейся группы, чтобы пригласить одну из дам на танец. Мадвик танцевал только с женой, матушкой и кузинами Адрикой, которую только-только начали вывозить в свет, и Литтой, вежливо игнорируя остальных присутствующих хорошеньких гостий. «Прогресс», — отметила про себя Элге. Ей, как второй хозяйке вечера, игнорировать приглашения удавалось не всегда.
Мад и Виррис едва кивнули друг другу, и весь вечер Виррис старалась находиться с ним в разных углах зала. Недостатка внимания у хорошенькой сестры Элге не было, но Зоратта она в упор не замечала. Если случайно и встречалась с ним глазами, то улыбками и взглядами можно было замораживать. Бьорд не навязывался, огорчение и тоску прятал умело. Приглашения на танец Вир принимала благосклонно. Все, кроме зораттовых. И улыбалась нежнее, легко и грациозно скользя по паркету, и склоняла рыжеволосую головку, слушая речи кавалеров, и после танца принимала из их рук бокал с лёгким игристым вином. Элге не знала, как ободрить и чем обнадёжить герриардца, только расспрашивала его о делах Школы и, с осторожностью, деликатно, о его семье, об оставленном много лет назад доме на далёких северных островах. Судя по быстрой благодарной улыбке, попытки Элге мужчина истолковал верно. И принял.
