На второй день планировалось продолжение гуляний на свежем воздухе, катание на санях, зимние забавы, запускание воздушных диковинных зверей — леди Бритта очень уважала мастерство магов воздуха. С неизменным восхищением наблюдала за потрясающим творением их рук, способным собрать потоки воздуха в лёгкие объёмные фигуры, придать им цвет и волшебное свечение. А также из крупных искристых снежинок создать грациозных тонконогих лошадей с невесомыми, переливающимися серебром и голубым светом гривами, и пустить их вскачь по заснеженному полю.
Поздний вечер закончился яркими красочными фейерверками. В небе крупными буквами вспыхивало имя Бритты. Над снежными волнами проплывали гордые величественные корабли с прозрачными парусами, наполненными ветром и звёздами, ныряли в воздушных потоках, имитирующих море, русалки с длинными волосами из лунного света. Морскую тематику хозяйка большого дома тоже очень любила.
Гости разъезжались; в прозрачных глазах Бьорда отразилось огорчение, когда он узнал, что леди Адорейн остаётся ночевать у сестры — не иначе как надеялся проводить, несмотря на холодное презрение.
— Не сдавайтесь, Бьорд, — шепнула Элге, когда он садился в свой экипаж.
— Не дождётесь, — хмыкнул северянин. — Благодарю вас за чудесный вечер, Элге. Вы прекрасная хозяйка и прелестная женщина.
— Доброй ночи, господин Зоратт, — подошедший Мадвик приобнял жену со спины.
Виррис до выделенных ей комнат Элге проводила сама. Кареглазая красавица украдкой зевала: как ни рвалась она обратно в свой круг, а долгие вечера с музыкой и обильными возлияниями и ей были непривычны.
— Хороший праздник, — похвалила Виррис, садясь перед зеркалом разбирать причёску, не дожидаясь вызванной горничной. — Твоя свекровь знает толк в развлечениях.
Элге негромко хмыкнула.
— Давай позавтракаем завтра вдвоём, без толпы и суеты, — предложила она. — А то в этом шуме и поболтать по-человечески не удалось.
— С удовольствием. Приходи, как проснёшься.
Самые стойкие из оставшихся на ночь гостей продолжали веселиться. Дагберы уже отправились почивать — с Севиль и её крайне словоохотливым супругом девушка пообщалась совсем немного. Помимо родни виновницы торжества, возле Бритты сидели её давняя приятельница-вдова со взрослой дочерью. Дамы прибыли издалека, и ехать обратно в ночь хозяева им категорически запретили, предоставив уютные гостевые комнаты. Бодрый до неприличия Мадвик, у которого, кажется, открылось второе или третье дыхание, ворковал в углу с обеими кузинами. Едва заметив в дверях Элге, младшая, Адрика, кинулась к ней.
— Элге, спаси меня! Тётушка Бри, похоже, приняла слишком большую порцию…гм, веселья, Вик готов праздновать до утра, а я уже так спать хочу, просто сил нет, и…
— А слуг поблизости нет, чтобы показать тебе спальню. И хозяева невменяемые, да? — засмеялась девушка, которая и сама уже с ног валилась, мечтая о расслабляющей ванне и мягкой постельке. — Идем, Адри, провожу тебя.
— Безмерно благодарю, спасительница! Вик, конечно, чудесный брат и собеседник очаровательный, но я так навеселилась и натанцевалась, что вот-вот упаду прямо тут.
Элге, посмеиваясь, вела непосредственную гостью переходами и галереями.
— А вы с сестрой, смотрю, очень дружны с Мадом, — с улыбкой заметила девушка.
— Да! Он такой весёлый и обаятельный! Всегда радовал нас с Литтой, привозил подарки, показывал разные фокусы со своей магией: у нас с сестрой дара нет. И знаешь, он никогда не делал различия между нами.
— А какое различие у вас есть?
Она остановилась возле нужной двери и пригласила Адрику войти, зажгла светильники. Молоденькая кузина — ей не так давно исполнилось не то шестнадцать, не то семнадцать, с любопытством переступила порог спальни, хотя заходила в свои комнаты днём, чтобы освежиться и переодеться после прогулки.
— Ну, мы с Литтой родные только по маме, отцы у нас разные, — простодушно выложила девушка.
— Вот как?
— О, мама не любит об этом вспоминать, при папе особенно. Там такие страсти кипели! У мамы ведь это второй брак. Отец Литты, первый муж матери, был старый, безумно богатый и такой же противный. Ну и… овдовела она, в общем, когда сестре лет пять было. А папа… Любил её ещё до первого замужества, страдал ужасно. Долго не женился, хотя дедушка настаивал. Уже и тётушку Бри замуж выдали, а папа всё в холостяках ходил. Когда мама овдовела, он… еле дождался окончания положенного траура, примчался просить её руки. И ещё год добивался согласия! Целый год, Элге!
Элге провела ладонью по шёлковому покрывалу на кровати, разглаживая невидимые морщинки, потрогала цветы в вазе на каминной полке.
— Литта, значит, Мадвику ненастоящая сестра?
— Получается, так. Но относится к ней Вик так же тепло, как и ко мне.
