Кристалл имел овальную форму, радующий глаз жёлтый цвет и размер с мужской кулак, играл на свету всеми искусно ошлифованными гранями и передавал не только послание, но и узкому кругу особо доверенных лиц — местонахождение вызывающего. Король взглянул на свои руки, поморщился и с долей раздражения стянул перстни, небрежно бросив их на подставку из матового камня с тонкой искусной резьбой. Блаженно пошевелил освобождёнными от роскошной тяжести пальцами, приложил ладони к ноющим вискам. Дебаты вышли жаркими; он быстро переключился в режим внимательного слушателя, не мешая господам советникам выступать со своими предложениями, отстаивать свои идеи. На мгновение прикрыл усталые глаза, потянулся к силе, послал в ладони короткий импульс. Кожу кольнуло приятным холодком, и ещё через мгновение тупая, начавшая разгораться боль отступила.
В дверь, коротко постучав, вошёл невысокий изящный черноволосый мужчина.
— Светлого дня, Ваше Величество, — поклонился он.
Король поднялся из-за массивного стола и подошёл к одному из высоких стрельчатых окон, за которым виднелся бескрайний, благоухающий дворцовый парк. Помолчал, разглядывая вид из окна: буйству цветущих клумб и кустарников наступающая осень не являлась помехой. Взъерошил тёмные волосы с каштановым отливом, волнистыми прядями падающими на плечи. За его спиной почтительно притих придворный, сцепив перед собой руки; на пальцах неприлично сверкали крупными драгоценными камнями перстни — о его слабости к украшениям разве что легенды не складывали. Наконец монарх отвернулся от захватывающего вида и обратил взор на вошедшего.
— Что скажешь, Вестеро? Как он?
Мужчина шумно вздохнул.
— Как всегда, Ваше Величество, — в низком его голосе в этот раз не слышалось никакого веселья. — Замкнут. Отчуждён. Безучастен, как всякий живущий без надежды и веры человек. Печально видеть его таким.
— Книгу передали? — после длинной паузы поинтересовался король.
— Да, сразу же. Он сказал, что изучит. Без особого энтузиазма сказал, — повторно вздохнул маг.
— Ну а…в целом? Как на твой пристальный взгляд..?
— Мне показалось, он чем-то огорчён, — задумчиво протянул черноволосый, вызывая в памяти воспоминания о встрече. — Или обижен. Нет, пожалуй, всё-таки огорчён, мне кажется, так точнее. Вы же знаете…его, он всё прячет, если что и напоказ — только раздражение и гнев. Далантан был у него с визитом и с Вашим поручением, так Ар…
Король невежливо перебил:
— Я в курсе, что он вернул письмо — в мой же камин в мою собственную спальню и прилетело. Упрямец.
— Мне очень жаль…Бастиан.
— Ты не представляешь, как жаль мне, Вестеро. И я не о непрочитанном письме.
Дворцовый маг кивнул. Король выглядел расстроенным, как и всегда, когда получал подобные известия. Как будто стал ниже ростом, широкие плечи поникли, на лицо набежала тень, глаза насыщенного синего оттенка, опушённые неприлично длинными густыми ресницами, утратили блеск.
— Я сам навещу его в ближайшее время.
Карие с вишнёвым оттенком глаза мага сочувственно взглянули на монарха.
— Вы же знаете, как он не любит визиты. И ваши, к сожалению, тоже.
— Я не могу с этим смириться. Не могу, Вестеро. Мало ли что он там не любит! Хватит идти у него на поводу. Нельзя позволять ему дичать, нельзя забывать, не показываться ему на глаза. Он только говорит, что потерял надежду и просит оставить в покое, что видеть никого не хочет. А на самом деле ему ещё тяжелее в абсолютном одиночестве. Ему необходимо чувствовать себя нужным, даже если он орёт об обратном. Нет, Вестеро, отчаявшегося человека нельзя оставлять один на один с собой. Если он не хочет сам — я буду верить и надеяться вместо него. Когда-нибудь это закончится.
— Да услышит Вас Небо, Бастиан, — искренне откликнулся придворный маг.
После ухода Вестеро монарх вернулся к задумчивому созерцанию вида из окна, но вряд ли действительно что-то видел.
— Дастьен, — негромко позвал он, не оборачиваясь. — Не надоело подпирать стенку? Мог бы и как нормальный человек поприсутствовать на совете. И мнение твоё я с удовольствием бы послушал.
Участок одной из стеновых панелей напротив окна поплыл рябью, собираясь в очертания человеческой фигуры, приобрёл объём и потерял прозрачность. От стены неспешно шагнул молодой мужчина, похожий на его величество лицом и цветом волос. Мельком улыбнулся, стряхивая с узорчатого бархатного рукава невидимую пылинку.
— Своими соображениями по Сайттену я поделюсь с тобой в любой момент. А понаблюдать вот так за твоими министрами занятно, и самому выступать не надо: как ни крути, экономия времени, а всё важное и ценное я услышал и усвоил.
Он бодро прошёлся по кабинету, небрежным жестом поправил картину, на его взгляд, криво висящую, выровнял корешки книг на открытой полке, сунул нос в оставленные на длинном столе документы, передвинул на полпальца письменные принадлежности.
— Позёр, — хмыкнул король. — Всё бы тебе экономить время да вести тайное наблюдение! За фрейлинами маменькиными зачем в купальне подглядывал?
