Софья Михайловна. Не лги уж, пожалуйста! Ну, разлюбил, приди скажи! По крайней мере, честным человеком бы остался; но в тебе даже откровенности ко мне, искренности в отношении меня не было.
Аматуров (несколько оправившись). Позвольте, Софья Михайловна! Искренности и в вас в отношении меня никогда не было.
Софья Михайловна. Где? В чем? Говори!
Аматуров. Да вот с пустяков взять: вон на столе у вас букет стоит. Я не ревную и не спрашиваю, кто вам его подарил.
Софья Михайловна. Напрасно! Я тебе сейчас скажу: букет этот подарил мне молодой Блинков, страстно в меня влюбленный.
Аматуров. Вот видите, что оказалось на поверку, да и в другом во многом...
Софья Михайловна. В чем еще другом? Говори!
Аматуров. Что ж говорить? Я никогда не хотел напоминать вам об этом.
Софья Михайловна. Нет, я требую, чтобы ты напомнил, если уж начал!
Аматуров (как бы сам с собой). Хороша искренность! В то время, как бог знает в какой любви меня уверяли, вы отличнейшим образом действовали в пользу кармана своего супруга. Вы думали, что я не понял ничего этого; но я, к несчастью, все это уразумел.
Софья Михайловна. Да, действовала в пользу кармана своего супруга! Но знаешь ли ты, жадный скупец, отчего и почему я это делала? Я делала это, чтобы спасти любовь нашу: еще накануне муж хотел услать меня в деревню и разлучить нас, а я тогда жить без тебя не могла, да полагаю, что и ты тоже.
Аматуров. Если жить без меня не могли, то гораздо бы проще было прямо уехать от мужа.
Софья Михайловна. Конечно! Так бы вот он сейчас и пустил меня! Смирненького какого нашли! Он бы и через полицию вытребовал меня к себе. Впрочем, я все-таки сознаюсь, что я тут подло и бесчестно поступила, но я не знала вас: я думала, что я дороже для вас тридцати тысяч, в чем прошу у вас извинения, а еще более в том, что и потом продолжала обременять вас собою и жить на ваш счет, чего уж, конечно, теперь ни одной минуты себе не позволю! Надя!
ЯВЛЕНИЕ X
Надя, все время подслушивавшая у дверей, вбегает.
Софья Михайловна. Поди принеси мне из спальни мою красненькую коробочку.
Надя уходит.
Софья Михайловна (Аматурову). Ничего не беру из вашей квартиры, возьму только свои приданые брильянты и еще раз прошу у вас прощенья, что заставила вас тратиться на себя.
Надя возвращается и подает Софье Михайловне ящичек.
Софья Михайловна (ей). Поди найми мне извозчика! Недалеко тут в номера!.. Я сейчас туда переезжаю.
Аматуров (желая ее успокоить). Софья Михайловна, перестаньте же безумствовать и глупости делать! Если действительно была с моей стороны маленькая ветреность, то, заверяю вас, она уж более не повторится! Помиримтесь! (Хочет было приблизиться к ней.)
Софья Михайловна (отстраняясь от него). Не подходи или иначе я убью тебя!
Аматуров. Ну, убивайте, когда хотите. (Подходит было к ней.)
Софья Михайловна (кидая в него портрет). На, вот тебе портрет твой отвратительный!
Аматуров (отскакивает от нее). Сумасшедшая женщина!
Софья Михайловна (с окончательно раздувшимися ноздрями, Наде). Найми извозчика и поедем со мной!
Аматуров (Наде, тоже взбешенным голосом). Не езди, Надя, оставайся здесь, и уж не служанкой, а барыней!.. Это все и вся квартира принадлежат тебе, и три тысячи годового дохода.
Софья Михайловна (строго Наде). Едешь или нет?
Надя (со слезами в голосе). Барыня, я в номерах жить не могу!
Софья Михайловна. Ха-ха-ха! И тут уж есть! (Быстро поворачиваясь к Аматурову.) Человек ты или зверь? Ты исключенье из людей! Чудовище какое-то!.. Что же это такое, господи?!. (Поднимает в ужасе руки.)
Аматуров, обозленный, стоит на одной стороне авансцены,
а Надя, очень смущенная, на другой.
Занавес падает.
ДЕЙСТВИЕ IV
Общественный сад с отдельными столиками и плетеными
стульями около них. На заднем плане виднеется довольно
красивое в русском вкусе здание с надписью "Русская
забава". В саду около кустов стоят несколько лакеев в
вытертых черных фраках и с металлическими номерами на
груди. Летний вечер.
ЯВЛЕНИЕ I
Блинков в модном пиджаке и Прихвоснев в летнем гарусном
пальто и соломенной шляпе сидят около столика,
ближайшего к авансцене на правой стороне.
Блинков (по обыкновению, слегка пришептывая). Сколько времени уж, брат, прошло, а дело на аршин не подвинулось!
Прихвоснев (поучительным тоном). Терпение и терпение!
Блинков. Пожалуй, терпи! Она вон все плачет!
Прихвоснев. Непременно-с должна плакать.
Блинков. Стало быть, она по этом Аматурове плачет?
Прихвоснев. Нисколько-с, нисколько!
Блинков. О ком же она плачет?
Прихвоснев. О своем положении! Вы не знаете, а я ей последние брильянтишки ее продал! И она сегодня приедет сюда за деньгами.
Блинков (уже горячась). Кто же ее заставляет? Разве я не могу ей помочь и держать на всем готовом?
Прихвоснев. Вона какую маленькую штуку выдумал: "держать на готовом"! Она не простая девушка, а женщина благородного звания, свой гонор и амбицию имеет!
Блинков. А отчего она у Аматурова жила на его счет?
