Прихвоснев. То другое-с было! По любви началось! А потом, когда случай такой вышел: муж бросил! Теперь же думает: любила одного, но тут выходит, надо любить другого - как этому вдруг сделаться! С какой-нибудь Надей, спросите-ка Аматурова, сколько он хлопотал! Сначала ни квартиры, ни вещей Софьи Михайловны, ни даже жалованья в три тысячи целковых брать не хотела, ушла от него, и только уж месяца через три, как ей очень невтерпеж пришлось жить в горничных, мы разными ее катаньицами, гуляньицами и винцом сладким сманили...
Блинков. Меня, значит, Софья Михайловна уж и не полюбит никогда?
Прихвоснев. Да полюбит! Господи, погодите немножко! Она мне сама говорила: "Я в него еще всматриваюсь, серьезное ли он чувство ко мне имеет".
Блинков. Еще бы не серьезное, мне ничего не жаль для нее!
Прихвоснев. Знаю-с! Но вот она увидит это, поймет и оценит! Кто-то, однако, приехал! (Глядит вдаль.) Батюшки, Аматуров с Наденькой своей! (Блинкову.) Вы с ним встречались после его разлуки с Софьей Михайловной?
Блинков (не совсем спокойным голосом). Встречались!
Прихвоснев. И что же, ничего?
Блинков (тем же неспокойным голосом). Ничего, кажется!..
ЯВЛЕНИЕ II
Входят Аматуров и Надя, франтовски одетая.
Аматуров (Прихвосневу, который его почти раболепно встречает). Вот и мы к вам на гулянье приехали!
Прихвоснев. Очень-с рад, очень! (Кланяется Наде.) Какая вы, Надежда Дмитриевна, прелесть стали! Чудо что такое!
Надя (перебивая его). Пожалуйста, без насмешек.
Прихвоснев. Какие насмешки! (Аматурову.) Я вот этта как-то встретил вас: едете вы на ваших рысаках... сбруя горит, экипаж отличнейший, сами молодцом сидите, около вас (показывая на Надю) этот ангелочек... Просто народ ахает и рот разевает, глядя!
Аматуров (самодовольно). Действительно, у меня эта пара недурная! (Проходит и вместе с Надей садится около столика на левой стороне авансцены.)
Прихвоснев (следуя за ним). Чем прикажете потчевать?
Аматуров. Нам пока ничего не надо, а об лошадях похлопочите: велите вашему кучеру их отпрячь, чтобы повыстоялись они немного, и овса им дайте.
Прихвоснев. Сами, значит, правили, в одноколке приехали?
Аматуров. Сам. Но, однако, спешите, не раздабаривайте.
Прихвоснев. В минуту все устроим. (Уходит.)
Аматуров (надев пенсне и осматривая сад, говорит Наде.) Это, кажется, господин Блинков?
Надя. Он... То-то, я думаю, у вас как в сердце закипело! Так бы и съели его сейчас!
Аматуров (с усмешкой). Напротив!
Надя (перебивая его). Уж сделайте милость, не запирайтесь! Досадно уж!
Аматуров (с той же усмешкой). Почему ж досадно?
Надя. Да как же! Прежде Софья Михайловна вас любила, а теперь, говорят, его любит.
Аматуров. И на здоровье ей! Вот мы сейчас даже оприветствуем друг друга! (Громким голосом и кивая головой Блинкову.) Здравствуйте, Блинков.
Блинков (вскакивая с места и несколько трусливо). Ах, здравствуйте!.. Как ваше здоровье?
Аматуров. Ничего, живем... Не хотите ли в следующее воскресенье на бегах потягаться на рысаках?
Блинков (скаля от удовольствия рот). Извольте-с. У нас нынче новый каурый рысак есть.
Аматуров. А мы на старом еще поплетемся. С Софьей Михайловной Дарьяловой часто видаетесь?
Блинков (опять струсив). Нет-с, нечасто.
Аматуров. А как этак?
Блинков. Да так... иногда бываю-с. А вы видаетесь?
Аматуров. Нет, мы не видаемся. Прежде уж часто видались, надоели друг другу.
Блинков. Вот что-с! До свиданья! (Встает и хочет уйти.)
Аматуров (ему). Куда ж это вы?
Блинков. На бильярде в кофейную (показывает головой на заднее здание) иду поиграть! (Скрывается.)
Аматуров (слегка усмехаясь). Убежал, каналья. Думает, верно, что я стану претендовать на него; а я рад, очень даже, что он утешил безутешную...
Надя (щуря глаза). Ах, как вы злы на Софью Михайловну, ужасно! Сейчас и насмешничать над ней! Что и надоели друг другу и что утешил безутешную!
Аматуров (уже серьезным голосом и с ударением). Ну, я еще мало на нее злюсь! На нее следовало бы больше злиться за все ее деянья против меня.
Надя. Какие же деянья ее против вас были?
Аматуров. Да вот хоть бы то, что меня ревновала, никуда от себя не пускала, только что не на цепочке держала; а сама в это время под сурдинкой любовника другого приобрела себе.
Надя (с удивлением). Какого любовника? Что вы выдумываете?
Аматуров. А Блинкова этого?
Надя. Да если она и полюбила его, так после того, как вы ее кинули.
Аматуров (вспылив даже). Что ты мне говоришь: после! У ней на именинах стоял букет от него. Они давно уж, я думаю, обожают друг друга!
Надя. Где ж давно? Он всего два раза у ней и был тогда... На моих глазах все это происходило.
Аматуров. При тебе два раза, а вот, может быть, в этом же саду, у этого мерзавца Прихвоснева, каждый день видались; но все это - люби она там кого ей угодно, сколько угодно; но, главное, как она смела бросить мне портрет в лицо!.. Она прямо тут рассчитала, что она женщина и что я ничем не могу отплатить ей за то... Не хлыст же взять и самое ее отдуть! Мы не в том веке живем.
