Софья Михайловна (садясь на диван). Я думала, что рано.
Дарьялов. "Рано!" Она думала! (Аматурову, усевшемуся рядом с Софьей Михайловной.) Я вас тоже записал в число членов собрания.
Аматуров. Это с какой стати?
Дарьялов. С такой, что нельзя же, ведь... (Недоговаривает.)
Аматуров (пожимая плечами). Странно! Я вовсе не желал этой чести.
Софья Михайловна кидает на него умоляющий взгляд.
Дарьялов (продолжает). И я вас прошу во всем соглашаться с господином Прихвосневым! (Показывает на него.)
Аматуров при этом только уж презрительно усмехается.
Прихвоснев (раскланиваясь перед Софьей Михайловной). Честь имею рекомендоваться!
Софья Михайловна слегка кивает ему головой.
Прихвоснев (раскланиваясь также и с Аматуровым). Давно не имел удовольствия вас видеть! И не заедете уж нынче никогда!
Аматуров (как бы несколько смущенный его словами). Не все же к вам заезжать. Будет уж!
Прихвоснев. Довольно, значит?
Аматуров. Довольно!
Прихвоснев смеется каким-то подлым смехом
и садится около своей партии.
ЯВЛЕНИЕ VI
В дверях показываются Абдул-Ага в золотой ермолке, в
халате из тармаламы и в туфлях, а за ним
Агей-Оглы-Эфенди, мулла киргизский, в темном халате и
белой чалме.
Абдул-Ага (показывая хожалому кипу бумаг). Ты, барина, не мешай мне. На, нюхай!.. У меня тут пять десятка тысяч! С этими, чай, можно и без билета ходить! (Входит и, садясь в переднем ряду, обращается к мулле, показывая ему на место около себя.) Садись, Агей Оглыч!
Мулла с необыкновенной важностью рассаживается около
него. Затем появляются Безхов-Муритский в
умеренно-черкесском костюме, то есть только в
длиннополом чепане и серебряном с чернетью поясе, и
вместе с ним два молодые армянина в настоящих уже
черкесках, с патронташами и даже с кинжалами. Все они
расшаркиваются Абдул-Аге, который им кивает головой и
улыбается. Армяне тоже садятся в переднем ряду. Лица у
всех у них черные и исполнены озлобленного выражения.
Дарьялов (секретарю, показывая на пришедших). Попросите этих господ предъявить свои акции.
Секретарь (подходя к Абдул-Аге и довольно робким голосом). Ваши акции позвольте видеть.
Абдул-Ага. На, смотри, не фальшивые! (Показывает ему акции.)
Секретарь. А акции вашего товарища?
Абдул-Ага. Они тут же! Считай его тут! Их хватит на всех на двух!
Секретарь. Но если они вам принадлежат, господин мулла не может на них участвовать в собрании.
Абдул-Ага. А коли я ему подарю, ты можешь мне запретить то? На, Агей Оглыч, пять тысяч, держи их в руках. Пиши его: мулла Агей-Оглы-Эфенди.
Секретарь (обращаясь к Дарьялову). Можно их записывать?
Дарьялов (пожимая плечами). Запишите, хоть подобных вещей никогда открыто не делается!
Абдул-Ага. Э, барина, открыто делать лучше, чем потайком.
Секретарь (армянам). Ваши билеты?
Те молча показывают ему свои билеты.
ЯВЛЕНИЕ VII
Те же и хожалый.
Хожалый (не выступая из дверей, Дарьялову). Там, ваше высокородие, дама с господином просится переговорить с вами.
Дарьялов. Проси!
Хожалый отворяет дверь. Входит Препиратов, молодой еще
человек, со всклокоченными курчавыми волосами, с
выдавшимся вперед лбом и в очках. Он ведет под руку
толстейшую г-жу Трухину, которая с заметной нежностью
опирается на его руку. Оба они подходят к Дарьялову.
Г-жа Трухина. Вы господин директор?
Дарьялов. Ваш покорнейший слуга.
Г-жа Трухина. Я вот тоже желаю говорить, но я женщина - не могу того, а я вот доверяю господину Препиратову.
Препиратов (густым басом). Я поверенный госпожи Трухиной.
Дарьялов (Препиратову). То есть как же: на настоящее только собрание или по всем делам госпожи Трухиной?
Препиратов. Я имею полную доверенность от госпожи Трухиной.
Г-жа Трухина. Я им во всем доверяю!
Дарьялов (ей). Прекрасно-с! Но нам все-таки нужно видеть самые акции ваши!
Г-жа Трухина. Я им и акции доверяю; я им доверенность и акции могу доверить! (Подает акции секретарю.)
Секретарь (сосчитав акции, возвращает их Трухиной). Верно-с!
Г-жа Трухина (суя в карман акции, говорит Препиратову). Вы сядьте рядом, поближе ко мне, а то, пожалуй, украдут у меня билеты эти тут! (Усевшись на один из стульев и ощупывая его.) О, пес, жесткий какой да маленький! Словно на кол какой села!
Препиратов (басом). Угодно кресло? (Дарьялову.) Могу даме кресло взять?
Дарьялов. Сделайте одолжение.
Препиратов пододвигает было кресло.
Г-жа Трухина (взглянув на кресло). Ой, нет! Полно! Я увязну тут; лучше на двух стульях посижу... (Садится на два стула.) Посдвинь-ка их полегоньку.
Препиратов осторожно сдвигает под ней два стула.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Входит Эмилий Федорович Гайер, рассвирепелый немец. Он
тоже во фраке и белом галстуке и заметно выпивши. При
входе его хожалый делает под козырек, секретарь
вытягивается. Гайер прямо подходит к директорскому столу
и, сев на кресло, вынимает из кармана большую пачку
акций общества и кладет ее на стол. Рядом с ним
помещается и Дарьялов.
