Просвети меня полностью

– Она кончает каждый раз, когда я прикасаюсь к ней. Она становится такой мокрой, что практически кончает от одного моего взгляда. И что касается минета, она делает лучший гребаный минет в истории, и честно говоря, она делает это так круто, что я потом не могу ходить.

Он моргнул, и я заметил, как его гнев набирает обороты. Да, ему не понравилось, что его бывшая делает со мной то, что не делала с ним. Будет о чем подумать позднее, а сейчас мне надо сконцентрироваться, потому что я сильно раздразнил быка.

Тим зарычал и умудрился выбраться из моей хватки, ударяя меня прямо в нос, отчего он сломался и болел как сволочь. Он не сможет сбежать от меня, я начал размахивать кулаками и услышал его слова:

– Сейчас, – когда у меня появилось преимущество.

Чьи-то руки схватили меня сзади, оттаскивая от ублюдка, они заменили его удары своими.

Я отключился.

Бьянка

Прошла неделя с тех пор как я виделась с Мейсоном, и после этого я больше не встречалась с ним. Его не было в школе и, когда я поинтересовалась о его местонахождении, его лучший друг ничего мне не сказал.

Я не могла помочь, но беспокоилась о нем. Мы поделились больше, чем просто нашими телами, и никто не сможет меня в этом переубедить. Он не был похож на парня, который может переспать и потом избегать. Переспать и сбежать – да, но не избегать. Так что что-то не так и я намерена выяснить это до конца рабочего дня.

Пока я смотрела в окно, как приезжают ученики, позволила моим мыслям вернуться к нам в кладовке после лучшего секса в моей жизни.

Мейсон был не в состоянии держать при себе свои руки, или губы, и если бы не звонок, предупреждающий об окончании занятий, я бы расстегнула его джинсы и притянула бы его к себе, чтобы получить удовлетворение снова. Его член был твердым, как сталь и вид его покрытого нашим общим наслаждением, делал мои ноги слабее, или даже еще слабее, чем они были после сильнейшего оргазма.

Услышав, как кто-то откашлялся у меня за спиной, я вырвалась из своих размышлений и поняла две вещи. Первая – мои трусики намокли, и вторая – Мейсон стоял в дверном проеме моего кабинета, выглядел растрепанным и сексуальным с синяками на его лице.

Какого черта!

– Бог мой! Что произошло? – спросила я, выпрыгнув из-за стола.

– Ничего, – он не смотрел мне в глаза, проходя дальше в мой кабинет, подальше от открытой двери и любопытных глаз.

Не раздумывая, я протянула к нему руку и нежно коснулась лица.

– Мейсон, это ничего. Я беспокоилась о тебе… Я подумала, может быть, ну, ты пожалел о том, что было между нами.

Мейсон поднял руку и сжал мою на своем лице.

– Поэтому меня не было. Я не хотел, чтобы ты видела меня таким, каким я был. Сейчас намного лучше, но…

Я не дала ему закончить. Я легонько поцеловала его в губы и подбородок и остановилась на его избитой, опухшей щеке.

– Я надеюсь, ты мне все расскажешь. Иди ко мне. Я позабочусь о тебе. Кто с тобой это сделал? Пожалуйста, скажи мне.

– Я расскажу тебе все позже. Не здесь. – Он вздохнул, положил свои руки мне на бедра, не спеша скользнув к попке, и притянул ближе к себе.

Я обняла его за шею и выдохнула от удовольствия.

– Я скучала по тебе, – прошептала я. – Я не должна и не знаю, что, черт возьми, между нами происходит…

– Я тоже скучал по тебе. Поэтому я пришел сегодня. Я собирался прийти на следующей неделе, но должен был тебя увидеть. – Он поцеловал меня в лоб. – Извини, что ты подумала, будто я пожалел о нас. Я не мог связаться с тобой и чертовски уверен в том, что не должен был просить Дэвида передать тебе что-нибудь. Тогда вся школа бы знала.

Услышав его слова, мое сердце слегка подпрыгнуло от радости. Идиотка! Как я смогла позволить ему так на меня действовать? И что мне делать с Тимом? Он не давал мне прохода всю прошлую неделю. Где бы я ни была, он был там же. В местном магазине, в аптеке, в тренажерном зале и вчера возле школы. Он начал меня пугать. Меня передернуло от отвращения, но теперь я вздрогнула от удовольствия, когда Мейсон вернул меня к действительности, потиравшись своим напрягшимся членом рядом с моим животом.

Я чувствовала его запах. Не только его духов, но и его самого. Все его сексуальные шесть футов. Тим и его преследование временно забыто, я притянула Мейсона и захныкала. Я скучала не только по его прикосновениям, но и по его улыбке, его голосе.

– Бьянка, – простонал он. – Снимай свои трусики.

Я замерла, чувствуя, как мое платье поднимается вверх по бедрам, и поняла, что Мейсон не ждет от меня выполнения его приказания, он сделает это сам.

Задрав платье до талии, он запустил свои руки в мои трусики и спустил их вниз. -«Выйди из них». Я сделала это, не заботясь о том, где мы находились.

Он выпрямился, понюхал мои трусики, засунул их в карман и вздрогнул, когда его рука коснулась члена.