Просветление – не то, что ты думаешь полностью

В: Идею, что когда мы рождаемся, мы приносим с собой карму, доставшуюся нам в наследство от прошлых жизней.

Уэйн: Мы действительно унаследовали что-то из прошлых жизней. Ваши гены – это наследие бесчисленных прошлых жизней. Принцип дарвинизма – в том, что обстоятельства прошлых жизней влияют на будущие жизни. Поэтому, если в прошлой жизни организм был сильнее, он сможет доминировать и воспроизводиться благодаря своей природе, и вы, его отпрыск, унаследуете эти качества. Вы получите кармическое бремя предшествовавших организмов.

Путаница возникает из-за религиозных структур, выстроенных вокруг кармы. В большинстве религий речь идет об индивидах, их действиях и их карме. А Живое Учение подталкивает вас к исследованию природы индивида. Что такое индивид? Существует ли он независимо от целого? Это фундаментальные вопросы. Какова природа того «меня», который получит награду или негативные последствия своих действий?

Если индивид не существует независимо от целого, тогда как может работать эта религиозная кармическая идея независимо действующего индивидуального «я»?

В: Каково ваше мнение о реинкарнации?

Уэйн: У меня нет мнения. У меня есть вопрос: что реинкарнируется? Когда мы сможем добраться до сути того, что реинкарнируется, тогда все дальнейшие соображения сами между собой разберутся.

В: Мне позвонили друзья, которые вечно ходят на всякие семинары. Они только вернулись с двухнедельного ретрита, где потратили несколько тысяч долларов, чтобы спать на земле, мокнуть под дождем, вставать в 3-45 утра и до и вечера терпеть все эти разнообразные игры, в которые они вынуждены играть, – и все это для того, чтобы обрести Просветление. Слушая их, я подумал: «Ух ты, а мне нужно всего лишь пойти и посидеть с Уэйном…»

Уэйн: Они могут не привлекать вас, но у этих практик есть определенное воздействие. Иногда через утомление и лишения приходят прозрения. Иногда, когда человека вырывают из привычного распорядка, что-то происходит, приходят откровения. Так что есть масса методов и практик, которые можно делать, и они никоим образом не противоречат Живому Учению. Это Живое Учение заключает в себе понимание, что все происходящее не может происходить как-то иначе,  – от наиболее безупречного до самого нелепого.

В: Есть ли у вас какая-то личная религиозная философия, которая резонирует с вами?

Уэйн: Скорее нет. В терминах признанных духовных традиций мне ближе всего даосизм. История даосизма уникальна тем, что вокруг него так и не было создано никакой жизнеспособной религии. В результате его недвойственная суть осталась нетронутой. Так остается и по сей день.

Все остальные традиции превратились в крупные корпорации. Они озабочены увековечиванием себя, как и любая корпоративная структура. Поэтому мне от них ни тепло ни холодно, хотя для множества людей они, возможно, приносят какую-то пользу. Многие находят в них утешение, поддержку и ценность. Просто я не один из них.