В: Да, верно, [смех] Так и есть. Уэйн: Я искренне надеюсь, что вы это найдете. А теперь я должен сказать вам, что моя книга не предлагает ничего. Моя книга не предлагает вам закончить поиск, не говорит, что все уже здесь, что вы не должны бегать к еще семистам гуру. Она говорит, что поиск и все эти гуру – или их отсутствие – это часть необъятного функционирования. Так что все происходящее, включая сам поиск, включая всех людей, к которым вы до сих пор ходили, и тех, к кому вы пойдете или не пойдете в будущем, – это все часть одного и того же процесса. Главный вопрос такой: кто или что направляет этот процесс? Вы ли это как организм? Вот та точка, в которой может случиться трансцендентное Понимание.
В: Разве мы не должны увидеть, что мы есть сон?
Уэйн: Должны? Кто вам сказал, что вы сон?
В: Ну, у нас есть это восприятие, что мы личностные эго-механизмы… Уэйн: Но кто вам сказал, что вы сон? Вы что, заглянули глубоко в себя и осознали: «Я сон, я не существую»?
В: Ну, мне говорили, что наше эго говорит нам, что мы механизмы… Уэйн: Вы замещаете то, что вам говорили родители и общество, тем, что вам теперь говорит какой-то гуру или учитель. Зачем верить кому-то? Ничто из этого не истина! Истина обретается глубоким самоисследованием, когда вы
В: Разве мудрецы – не те, у кого есть все ответы? Уэйн: Нет, мудрецы – те, у кого больше нет вопросов. Мудреца характеризует растворение вопроса.
В: А это не-знание, или освобождение от всех вопросов, – оно позволяет мудрецу чувствовать себя очень хорошо? Уэйн: Нет, оно просто означает, что у мудреца больше нет поиска. Но он не заменяется беспрерывным оргазмом, блаженным экстазом, который часто воображают себе ищущие.
В: Я надеюсь, что вы сможете прояснить нечто, на что я наткнулся, читая одну из книг Рамеша. Он говорит о концепции двойственности и о том, что это предполагает наличие субъекта и объекта. Он говорит, что они взаимозависимы и что один не может существовать без другого. Я бы хотел понять, что именно он имеет в виду под этим. Например, если «я» – как субъект – воспринимаю этот стул, то когда я уйду, стул не исчезнет. Вы не позвоните мне вечером, чтобы сказать: «Элиот, вернись немедленно. Я хочу сесть и хочу свой стул обратно». Я не могу понять, что он имел в виду, когда говорил, что один создает другого.
Уэйн: Рамеш имел в виду, что в отсутствие точки восприятия нет объекта. Не «когда нет Элиота, то нет ничего», а «когда нет никакой точки восприятия, то воспринимать нечего». Они возникают в зависимости друг от друга. Двойственная проявленная Вселенная (воспринимаемое) возникает вместе с точкой восприятия (воспринимающий).
В: Мне приходит на ум пример ядерной войны: все люди исчезли, и через пятьсот лет космические исследователи прилетают, заходят в дверь и говорят: «О, смотрите, стул». Так вот, когда их там
