Что-то странное вошло в его жизнь с этими снами, и это странное теперь управляет его жизнью. Санька был и напуган, и заинтересован. Хотелось скорее уснуть, чтобы узнать у человека из сна, тот ли он Ваня, о котором говорила бабушка. Дома Санька быстро переоделся и нырнул в постель.
– Санечка, – мать заглянула в комнату. – Ты не заболел? Ужинать будешь?
– У-у, – промычал Санька и укрылся с головой.
Мать осторожно прикрыла дверь, но Саньке было слышно, как она звякает чем-то в кухне. Отца кормит. Санька зажмурил глаза, но сон не шёл. Он слышал, как разговаривали родители, как голосил телевизор, как наступила тишина, которую изредка нарушал скрип пола. Отец ходил на кухню. Тоже уснуть не может. «Уснёшь тут, когда бог знает что происходит», – подумал Санька. И провалился в сон.
Сегодня вода золотилась на солнце, скала нависала над морем и люди – Санька заметил, что кроме Вани здесь ещё очень много людей – напряжённо вглядывались в горизонт. Санька еле уловил, как Ваня тихо произнёс: «Транспорт ждут». «Какой транспорт?» – оторопел Санька. «Известно, какой, – вздохнул Ваня. – Домой хотят. Жить хотят». «А ты?» – испугался Санька. «И я хочу. Ой, Саня, так жить хочется!» – Ваня криво усмехнулся.
Саньке стало жутко. Он поспешно спросил: «Ваня… Иван! А ты мой прадед?». И сам смутился глупости сказанного. Ваня засмеялся. «Выходит, Саня, что так». Вдруг заухало, загрохотало. «Где ты? – прокричал Санька. – Как тебе помочь?». Небо потемнело, уши резал противный звук скрежещущих по скале пуль. Прямо рядом с ними. Страшно близко. «Где ж мне быть? – удивился Ваня. – На тридцать пятой. Найди…».
Всё завыло, потом смолкло. Санька видел, как коршунами налетают самолёты, как краснеет вода в море, как Ваня, не обращая на него внимания, тащит на себе куда-то вниз раненого солдата. Но всё это происходило уже в абсолютной, звенящей тишине.
Санька проснулся от того, что мама трясла его за плечо. Он сел на кровати. Мама раскрывала рот, но слов не было слышно. Появился в дверях отец, покачал головой. Мама трогала Санькин лоб, смотрела его горло, плакала. И всё это – беззвучно. Отец положил на кровать Санькины вещи, и Санька понял, что надо одеваться. Он оделся, родители вывели его из квартиры за руку, как маленького, и повезли куда-то. В больницу.
Уставшая медсестра что-то записывала с маминых слов. Саньке подумалось, что его жизнь стала похожа на телевизор с выключенным звуком. Медсестра всполошилась, убежала и вернулась с бригадой таких же замученных врачей. «Чего это они все такие сонные?» – Санька глянул в окно. Чернота. Значит, ещё ночь.
Он позволял себя сгибать, ощупывать, стучать молоточком, слушать пульс. Врачи заинтересованно разглядывали его, как редкое животное, звонили по телефону и, видимо, зачитывали кому-то записи дежурной сестры о нём, Саньке. Ну и пусть. Пусть делают что хотят. Саньке всё равно. Он послушно выпил жидкость в стаканчике, не почувствовав ни вкуса, ни запаха. Улёгся на кушетку досмотреть сон и закрыл глаза.
Сна не было. Была холодная пустая темнота. Санька очнулся от того, что его снова тормошили. Врачей стало много, полная комната. Мама плакала, отец сидел бледный и держал её за руку. Саньку опять крутили, вертели, смотрели язык, стучали по коленкам, и всё это вызывало у врачей непонятный восторг. Санька сначала не понимал, чего от него хотят, но пожилой задумчивый врач стал писать записочки, и Санька покорно выполнял написанное.
Саньке понравился этот доктор. Он вызывал доверие. То ли своим спокойствием, то ли умными глазами, то ли чем-то ещё, что невозможно объяснить, седой врач Саньку успокаивал одним своим присутствием. Доктор написал вопрос: «Что вы слышите?». Санька нацарапал ответ: «Ничего». «Совсем ничего?» – уточнил доктор. «Тишину», – подтвердил Санька. Врач покивал и стал разговаривать с родителями.
Мама написала Саньке записку: «Тебя кладут в больницу. Мы придём утром. Любим тебя. Держись!». Санька кивнул. Родители обняли его и ушли. Саньку отвели в отделение, дали пижаму и уложили спать.
Утром его подняли, мерили температуру, брали анализы, обследовали на каких-то аппаратах. Приходили врачи, чаще всех заходил седой задумчивый доктор, с которым он переписывался. Санька безропотно и безразлично всё выполнял, надеясь поскорее лечь спать. Спать хотелось невыносимо. Но снов больше не было. Санька проваливался в чёрную пропасть, отключался. Не было ни моря, ни Вани, ничего.
И вдруг вернулся звук. Резко, так, что по ушам резануло. На Саньку обрушились разговоры соседей, шум телевизора, лязганье и голоса из коридора. Он зажал уши руками и застонал. Мальчишка с соседней койки выскочил в коридор и заорал: «Он слышит! Он слышит!».
В палату набилось полно народу. Кроме врачей здесь были ещё и любопытные из других палат. Санька спрятался под одеяло. Пришёл седой доктор и всех разогнал, а Саньку отвёл в ординаторскую.
– Да, напугали вы нас, молодой человек.
– Я сам напугался, – проворчал Санька и впервые почувствовал, что произошло что-то непонятное и это было и вправду страшно.
