— Мужики, отбой! Нас накрыли, за машиной была слежка. Мы с Бесом свалили. Вроде без хвоста. Всё. Арчакову сам наберу, — сбросив вызов, он швырнул телефон на приборную панель автомобиля. Повисло молчание.
— Дай сигарету, — попросил Бес. — Я свои ещё по дороге туда прикончил.
— Там, в бардачке, — кивнул Андрей.
Дима открыл окровавленной рукой пластиковую дверцу, достал вожделенную, немного смятую пачку и вытащил сигарету, рассыпав добрую половину содержимого на пол. Он зажал её пересохшими губами и стал вдыхать горьковатый аромат табака, который в этот момент на фоне запаха бензина и крови казался опьяняющим, невероятно упоительным и желанным. «Наверное, так пахнет свобода», — усмехнулся про себя Бес. Через пару мгновений Андрей поднес зажигалку, и Дима, чуть подавшись вперед, прикурил.
— Оставь и мне затянуться, — спустя минуту попросил друг и перехватил протянутый ему покрасневший окурок. — Прорвемся, брат, вот увидишь. Не представляю, как Арчаков мог вляпаться в такое дерьмо.
— Что-то мне кажется, что сейчас по уши в дерьме именно мы, а не Арчаков, — хмыкнул Бессонов. — Может нас уже встречают где-то впереди. Если они знали про планируемый угон и пасли нас, вполне могли где-то ещё устроить засаду.
— А ты, я смотрю, пессимист, — улыбнулся Андрей.
— Пессимист — это оптимист с богатым жизненным опытом, — невесело пошутил Дима.
— Поверь, Арчаков встрял ещё больше, чем мы. Конечно, Илье не придется уносить свою задницу, ломясь ночью через кусты и бездорожье, словно лось к водопою, но и ему теперь не сладко. Нужно будет вернуть всё полученное бабло, к тому же все собаки теперь на хвосте именно у него… Мы что? Так пешки-исполнители… И ему нужно будет как-то убедить заказчика, что он не выдаст его и будет в любой ситуации держать язык за зубами. Старьёвщик просто так это всё не оставит.
Повисло молчание.
Бес уже потерял счет времени, а они всё неслись, не сбавляя скорости. Иногда ему казалось, будто он проваливается куда-то, в беспамятство, но удары о дребезжащее стекло, к которому он то и дело припадал отяжелевшей головой, приводили мужчину в чувства.
Когда они, наконец, благополучно въехали в свой город, и Дима мутными глазами разглядел знакомые пейзажи, над горизонтом поднялось рассветное солнце. Андрей привез Беса прямо к порогу клиники, куда буквально через двадцать минут приехал и заспанный Войский. Передав друга в руки опытного хирурга, Смолкин уселся в машину и отбыл по своим делам. Мужчине ещё предстояло избавиться от залитого кровью, простреленного автомобиля и встретиться с Арчаковым для серьезного разговора.
Женя всю ночь так и не сомкнула глаз, прислушиваясь к каждому шороху. Чувствуя нервное напряжение хозяйки, Муха периодически приходила в спальню к Диме, где теперь обосновалась девушка, и подставляла под ее ладони свою лохматую голову, как бы предлагая себя погладить, потому что знала — это средство лучше любых успокоительных.
Под утро совсем больная от переживаний и бессонной ночи Женя, несмотря на семь выпитых накануне чашек крепкого кофе, всё же задремала на диване в гостиной, когда через беспокойную дрему услышала звук подъехавшей машины.
Как была — босая, в пижаме и со спутанными волосами, девушка выбежала во двор, чтобы увидеть, как знакомый ей хирург вводит Диму, придерживая его за одну руку. Бессонов был бледным, с обескровленными губами, в чужой наброшенной на плечи рубашке, из-под которой выглядывали бинты.
— Что случилось? Нужна моя помощь? — проговорила Женя, подбежав ближе.
— Давайте, зайдем в дом, — ответил Войский, и их процессия медленно, подстраиваясь под неустойчивый шаг Бессонова, двинулась к двери.
Кое-как зайдя внутрь и устроив Диму прямо в гостиной на разложенном диване, доктор повернулся к Жене и сказал:
— У Беса два огнестрельных ранения — левая рука, я вытащил пулю, кость не задета и левый бок, царапина, он его даже не почувствовал, пока я не стал проводить осмотр. Большая кровопотеря. Отсюда слабость и бледный вид. Но опасности нет, не волнуйтесь. Первое время будете давать ему обезболивающее и антибиотики, на перевязки буду приезжать сам.
— Сейчас он спит? — девушка встревожено всмотрелась в уставшее лицо любимого мужчины, глаза которого были крепко закрыты и, казались, немного впавшими, кожа вокруг них посерела.
— Да… стресс, усталость, кровопотеря, плюс те препараты, которые я ему дал. — Здесь всё остальное, с указанием дозировки и времени приема, — мужчина протянул Жене бумажный кулек с лекарствами. — Не будить. Как проснется, поить водой маленькими порциями, буквально по 10–20 миллилитров каждый 15–20 минут, — увидев замешательство в глазах девушки, он с улыбкой пояснил. — 3–4 глотка. Нужно восстанавливать потерю жидкости в организме. Пока не кормить, позже легкий бульон. Если что, я на телефоне.
Уже у порога Женя замялась:
— Скажите, я вам что-то должна?
Воинский улыбнулся:
— Не волнуйтесь, мы обо всем договоримся с Димой. Как ваша рука, кстати?
— Вроде ничего. Не болит.
