— Всё-таки ты изменился… стал озлобленным и мстительным. Неужели ты не можешь простить мне ошибку молодости? — от слез не осталось и следа, в глазах женщины были только раздражение и вызов.
— Как же вы меня утомили, — Дима провел ладонями по лицу. — Хорошо, давай просто остановимся на понятном для вас варианте — я вас не простил и мщу, поэтому не буду оплачивать долг твоего мужа. Всё, разговор окончен, — обойдя женщину, Бессонов зашел в помещение мастерской.
Андрей позвонил на следующий день и сказал быть готовым к семи вечера. Он явно нервничал, перескакивая с одной темы на другую. Когда Дима уже хотел положить трубку, Смолкин тихо спросил:
— Бес, у тебя есть ствол?
Дима опешил, но тут же дурное предчувствие всколыхнулось в его душе, и он со злостью заорал в трубку:
— Вашу мать, вы за кого меня принимаете? Моё дело циферки перебивать на двигателе или на худой конец панель в машине заменить, электронику перепрошить, а не со стволами бегать.
— Ладно, не заводись. Просто так спросил.
— Нет, так не пойдет… Выкладывай, — со злостью выдохнул Дима, размышляя о том, на какую именно работу он подписался.
— Это не телефонный разговор… да и вариантов у тебя всё равно нет, ты согласился, процесс уже запущен… Всё, в семь будь готов, — и Смолкин положил трубку.
Весь день Бес ходил сам не свой, думал, стоит ли обо всем рассказать Жене на случай, если он не вернется, и, в конце концов, в районе шести часов вечера, подозвав к себе девушку, повел её в кабинет.
— Женя, вот здесь, — Бес указал на верхний ящик стола, — лежат документы на дом, ключи и деньги от седана, который в гараже за домом стоит, а ещё немного налички. А вот это, — мужчина поднял вверх визитку и засунул её под угол настольной лампы, — номер проверенного нотариуса. Если понадобиться сделать доверенность на моё имя или что-то ещё… Кстати, мой паспорт и другие документы тоже здесь, — он выдвинул тот же верхний ящик.
— Ты… — запинаясь, сказала Женя, — ты зачем мне всё это говоришь? Ты уезжаешь? Я ничего не понимаю…
Видя неподдельный испуг в глазах любимой, Бес попытался её утешить:
— Эй, всё хорошо, ну что ты… это я просто так…к слову сказал. Ты почти моя жена, а не знаешь, что и где… — начал Дима тихим чуть хрипловатым голосом, но его слова произвели обратный эффект — Женя заплакала.
— У тебя проблемы, да? Это из-за твоего прошлого? — она смотрела на него огромными, полными страха глазами.
— Всё не так просто, дорогая, но тебе не о чем волноваться… Зря я начал этот разговор. Забудь, — он попытался беспечно улыбнуться, но это только рассердило девушку.
— Нет, ты должен всё рассказать! И не смей врать, Бессонов! — закричала Женя, — Хватит недомолвок! А то я … я… знаешь, что… — весь её запал прошел, и она снова заплакала.
— Прости меня, — начал покаянно Бес, — тогда я не сказал тебе всей правды… Я не завязал с прошлым. Мне отлично жилось, и кроме себя, я ничем не рисковал. Но теперь всё изменилось, и я решил бросить это. Мне дали последнее задание. Сегодня вечером я уезжаю, буду завтра.
— Как ты мог мне не сказать об этом? Как? Строил из себя кающегося грешника, а о главном умолчал? Как я могу доверять тебе после этого? — взбешенная девушка стала прохаживаться по комнате из стороны в сторону.
— Я струсил, — Бессонов опустил глаза. — Думал, что разберусь с этим по-тихому, и мы заживем нормальной жизнью. Но так просто уйти мне не дали.
— Вот, черт… — устало проговорила Женя. — Мало мне было проблем в жизни, так я ещё и влюбилась в хамоватого, бестолкового бандита и теперь придется трястись за его жизнь, — проговорила она как бы себе.
— Эй, ты явно меня переоцениваешь, я не какой-то там крутой бандит, — попытался пошутить Бессонов и тут же осекся. — Эй, погоди-погоди… Ты сказала, что влюбилась в меня?
— Да, влюбилась, как полная дура, — выдохнула девушка обреченно, смиряясь со своей невеселой судьбой.
Ошалевший на радостях Бессонов подхватил её на руки и принялся кружить по комнате. А уже через минуту усевшись в кресло и пристроив Женю у себя на коленях, тихо сказал:
— Я люблю тебя! Всё будет хорошо. Я вернусь, и мы вместе начнем новую жизнь.
Андрей заехал за Бессоновым ровно в семь вечера на черном тонированном Акценте, с криво прикрученными номерными знаками. Обычное игривое настроение Смолкина улетучилось, парень был молчалив и мрачен.
— Привет, Женя, — поздоровался он с девушкой, вышедшей проводить Беса, но получив в ответ лишь холодное презрительное молчание, Андрей уселся за руль, включил радио и стал ждать.
— Будь осторожен, — встревоженная Женя прижалась к Бесу.
— Всё будет хорошо, не волнуйся, — мужчина легонько коснулся губами её лба, отстранился и, не оглядываясь, пошёл к машине.
— Что-то Женя не очень приветливая сегодня, — сказал Андрей, как только Бессонов устроился на переднем сиденье.
— Она ещё помнит способ, которым ты доставил её сюда. Ладно, закончим с этим делом — замолвлю за тебя словечко, — улыбнулся Дима. — А теперь поехали, — добавил он уже серьезно. Бессонов поскорее хотел разобраться с мутным, рискованным заданием и освободиться от Арчакова.
